Мятежники

Видимо, путники были хорошо знакомы с делами в озёрном крае. Агнея влила в разогретое варево всё оставшееся вино, и по дому поплыл такой соблазнительный горячий и душистый пар, что оба мужчины, как хорошие гончие, вытянулись в струнку. Сверр вскочил из-за стола и встал за спиной:

— Вино?

— И прекрасное вино, сэр, — улыбнулась ему Агнея.

— Я не сэр, — брезгливо огрызнулся он, — мне можешь глазки не строить.

Он схватил котелок прямо с огня. Громыхнул стол.

— Сверр, мерзавец, выпьешь один, я тебя голыми руками придушу, — моментально растерял манеры рыцарь.

Агнея, поджав губы, наблюдала, как мужчины дуют на горячее вино и ревниво разливают его пополам. Кто знает, какие на самом деле способны творить чудеса приворотник с вином. Ну кроме как спасать от кашля и лихорадки.

Капитан осушил свою миску, печально посмотрел на дно, а потом вдруг ухмыльнулся. В два шага он пересёк комнату и сгрёб одной рукой Агнею за талию.

— Чем ещё порадует нас наша фея?

Он наклонился, и Агнея в ужасе отшатнулась от его исчирканного ранами лица и упёрлась ладонями воину в грудь, тщетно пытаясь увеличить расстояние.

С таким же успехом можно толкать гору.

— Я леди, — возмущённо прошипела она.

— Не похожа ты на леди, — капитан с сомнением оглядел потрёпанный дорожный костюм, — хотя готовить, правда, не умеешь. Кроме вина.

Сверр был прав. И не только из-за грязной куртки и похлебки. Красавицы-аристократки, особенно здесь, в срединных землях, чаще росли хрупкими и бледными, с узкими плечами, маленькими грудями и длинными тонкими руками.

Они украшали свои худые шеи длинными рядами ожерелий, а высокие белые лбы с тончайшими ниточками бровей занавешивали вуалью с жемчугом. Агнея тоже носила столичные платья с подушечкой на животе и даже пыталась как-то выбрить лоб и брови, но с грудью и круглыми маленькими ладошками поделать ничего было нельзя. Правда, Алвис говорил, что столичная красота болезненна и происходит от недостатка солнечного света: городские леди редко покидают покои и мало едят ягод. Жертвовать охотой, верховыми прогулками и пирогами с клюквой ради красоты Агнея не смогла, и выросла крепкая и пышная, как трактирная девка.

— Сверр, — Рогланд недовольно раскатил «р» в конце, капитан только мельком глянул на него и поднял бровь. Сэр Рогланд закатил глаза и, вздохнув, громко продекламировал строчку из кодекса: — Я беру эту леди под защиту моего меча и щита.

— Прекрасно! — Сверр опять прищурился.