Чёрная жемчужина Аира

— Мне нужно подумать…

Интересно, с какой радости он вдруг решил на ней жениться, да ещё так поспешно? Не может же быть, что он вот так, на пустом месте, воспылал к ней безумной страстью?

— Да что тут думать, милая кузина?! — воскликнул Филипп, снова выводя её в фигуру танца.

Его пальцы внезапно прошлись по её шее, погладили, как будто невзначай, скользнули по плечу, а затем ладонь снова легла на спину, и Филипп притянул Летицию к себе так близко, что это стало даже неприлично.

— Разве я тебе не нравлюсь? — прошептал он почти на ухо.

— Я ведь недурён, спроси любую. Я из хорошей семьи. И родители одобрят такой брак, объединим наши доли в поместье…

Ах вот оно что! Значит, всё-таки доли в поместье…

— Это так внезапно… Я в растерянности… И я совсем не думала о браке, ведь я совсем недавно сняла траур по…

Она вовремя осеклась, едва не сказав: «по мужу».

— Ну же, Летиция? Чего тут думать? Или у тебя есть кто-то другой на примете? — спросил он совершенно серьёзно и, отстранившись, заглянул ей в глаза.

— Ну не фрессонов же щенок, в самом деле?! Умник со своими книжками и аболиционизмом? Пффе! Да я пристрелю этого баронетика — и вся недолга!

Она подняла взгляд, и лицо Филиппа оказалось так близко, глаза так возбуждённо блестели, а тон, которым он это произнёс, таким серьёзным, что она даже испугалась.

Что с ним такое последнее время? Он накинулся на Дюрана, цеплялся к Фрессону, а теперь и вовсе хочет его убить! И он не отходит от неё ни на шаг…

— Святая Сесиль! Кузен, зачем непременно надо кого-то убивать? — Летиция попыталась улыбнуться и сгладить неприятный разговор.

— Затем, что не стоит ему питать каких-то надежд. Он не подходит тебе, милая кузина! — снова шепнул Филипп на ухо, почти касаясь его губами и гладя её спину ладонью.

— А ты? Ты подходишь? — спросила она резко, отстранилась и упёрлась рукой ему в грудь.

Он что, совсем пьян? Это уже просто неприлично! Даже для Альбервилля! Да что на него нашло?

Летиция не хотела ему грубить, но его странное поведение совсем вывело её из равновесия.

— А я подхожу, — он улыбнулся как-то хищно, глядя на её губы. — Я-то всё не понимал, чего старый пират так носился с твоей черномазой бабкой, а теперь вот понимаю… Если ты хоть немного похожа на неё… В тебе течёт та же кровь, — он накрыл её руку своей ладонью, — и я знаю, что тебе нужно, Летиция.

Она смотрела на кузена и как будто видела его впервые.