Чёрная жемчужина Аира

И мужчины альбервилльского общества, разумеется, не могли не принять этот вызов. Потому что никакой скромной позой не могла она скрыть того, что видели они в её глазах.

— Вы, может, аболиционистка?* — возмущённо спросила дама с буклями, ковыряя на тарелке салатные листья.

— Простите, мадам, но я не знаю, кто это или что это, — ответила Летиция как можно более почтительно.

— В Старом Свете все поголовно аболиционисты. Они думают, что сахар растёт на деревьях и падает оттуда прямо в мешки! — возмутилась другая дама с розовым фаншоном* на голове, напоминавшим взбитые сливки на свадебном торте.

— И сам собой ещё заворачивается в папиросную бумагу! — поддакнула другая пожилая дама в лиловом шёлке.

— Молодёжь, как побывает в Старом Свете, так приезжает оттуда с этими дурными идеями! — дама в розовом фаншоне недовольно отставила тарелку. — А вы что скажете, мсье Жильбер? Вы же сами учились в Старом Свете.

— Знаете, мадам Армонт, у моего отца, к счастью, нет рабов, но если бы они были, то в этом вопросе я солидарен с мадмуазель Бернар — это не гуманно.

Что мешает нам нанимать работников так же, как это делают в Старом Свете? И платить им за работу? — ответил Жильбер Фрессон и при этом ободряюще улыбнулся Летиции.

И, наверное, эту поддержку можно было бы считать данью вежливости, ведь Жильбер — сын хозяина, которому по традиции следовало примирять позиции всех гостей, чтобы праздник проходил непринуждённо.

Но только в его улыбке слишком уж много было теплоты, и сидел он совсем рядом, а голубые глаза откровенно любовались лицом Летиции. Он то подавал тарелку, то салфетку, то зонтик поправлял, и лишь когда Летиция перехватила полный ненависти взгляд Аннет Бернар, то поняла, что кажется, за один вечер нарушила все заветы бабушки и нажила себе смертельного врага.

— Платить ньорам? Как можно? — мадам Армонт так и замерла с ложкой в руке.

— Мсье Жильбер, у меня такое даже в голове не укладывается!

И в подтверждение этих слов она мелко потрясла головой, отчего её фаншон затрепыхался совсем, как уши у спаниеля.

Конечно, внимание хозяина дома Летиции было приятно, но не более того. Жильбер Фрессон был «слишком слащав», как выразилась бы бабушка. Ведь по мнению мадам Мормонтель, мужчина должен быть чуть красивее лошади, иначе — жди беды.