Шанталь, или Корона против. Часть вторая

С трудом, морщась и кряхтя точно старуха, встала. Прикрывая свечу ладонью, вышла во двор.

Дрожащее пятно света ползло передо мной по жухлой траве. Я, склонившись, медленно передвигалась по двору, высматривая оброненное оружие.

Когда за спиной кто-то шумно вздохнул, обреченно закрыла глаза. Но жрать меня не торопились, потому, обмирая от собственной смелости, обернулась. Икнула, попятилась. Передо мной сидел Черныш. Черный, здоровый, лохматый. Морда – пришлось задрать голову, чтобы ее рассмотреть - нечто среднее между медвежьей и волчьей.

Нос длинный, как у волка, глаза с продолговатым разрезом, а вот уши – небольшие круглые.

Тварь недовольно моргнула на свет, раззявила пасть и выплюнула изрядно обслюнявленный мой револьвер.

Мы замерли. Я считала, что надо мной издеваются. Что думала тварь, было неизвестно, но потеряв терпение, она подпихнула лапой револьвер в мою сторону.

И где тот идиот, который писал в учебнике о неразумности измененных? Его бы сюда пообщаться.

- Спасибо, не надо, - попробовала отказаться.

Тварь по-собачьи склонила голову, фыркнула, клянусь, с насмешкой. Потом подошла, обнюхала мои голову, лицо – я забыла, как дышать. Обошла кругом. Подпихнула лапой под колени, я плюхнулась на теплый, шерстяной бок, а мне на колени легла тяжелая голова.

Револьвер так и остался лежать на траве и, каюсь, у меня не возникло мысли его подобрать и выстрелить. В сознании прочно укоренилась мысль, что тварь легко меня одолеет, даже если я буду вооружена.

Безумный вечер перерастал в безумную ночь.

Я сидела на лужайке, где-то среди болот, в компании измененной твари. На траве догорала в плошке свеча.

Рука сама потянулась к черному уху. Пальцы аккуратно перебирали жесткие волоски, и тварь прикрыла глаза, окончательно расслабляясь.

Сколько мы так просидели в компании луны, я не знаю. Стылый холод упорно подбирался к ногам, и, если бы не теплый бок твари, давно бы превратилась ледышку. Временами я растирала озябшие пальцы и оглашала лужайку громким чихом. Туман серым облаком колыхался между деревьев, но лужайка, точно заговоренная, оставалась чистой.

Да и сам туман, наплевательски относившийся к законам природы, являлся порождением магии.

Лунный свет серебром ложился на траву, вокруг стояла нездоровая тишина, хоть волком вой. Выть и хотелось от мыслей, крутящихся в голове. И вот куда меня очередной раз занесло невезение?!

Обокрасть и сбежать от жениха, в которого, вопреки здравому смыслу, благополучно и влюбиться. Хотя, наверное, так и любят – вопреки.