Беглянка

Никто, кроме него, уже и не помнил, что это была вовсе не легенда: сердце себе вырвал один из его друзей. Впрочем, история эта была не самая веселая, и он не желал об этом думать.

Входя в дом, Амир с нетерпением ждал ещё одного невероятного вечера, где сможет узнать своё сокровище поближе. Эти встречи были раем и адом одновременно. Так невероятно было видеть, каким интересом горели её глаза, но так сложно было сдержаться и не впиться в эти манящие улыбающиеся губы поцелуем.

К кухне он шёл медленно, максимально растягивая удовольствие от предвкушения встречи.

Встреча оказалась вовсе не такой, как он ожидал. Амели заметила его не сразу, её руки дрожали, когда она ставила на стол тарелки, да и сама она покачивалась. Увидев его, она растерялась и выронила тарелку. Амир смотрел на неё, пытаясь понять, чем вызвано такое состояние. Когда она опустилась на пол собирать осколки, он наконец заметил ужасные раны на её руках.

Схватив её, стал тщательно рассматривать порезы на нежной коже.

Раны были воспалены и начинали гноиться. Когда она вырвала руку и спрятала за спину, он яростно приказал показать порезы снова.

Амир знал только одно и растение, которое могло оставить такие раны — с быстрым нагноением и попаданием болезнетворных спор в кровь.

— Что за черт? — возмутился Амир, не понимая, как Амели оказалась рядом с Ляписом.

— Сама виновата, — пролепетала она и начала заваливаться на бок. Амир успел её поймать и, подхватывая её на руки, побежал к лекарю — одному из немногих слуг, которому было позволено жить на территории его особняка – у него был небольшой дом в самом дальнем конце сада.

Сам Амир не болел, поэтому чаще всего лекарь работал в городе для тех, кто не мог позволить себе лечение.

Неся Амели к нему, мужчина пытался понять, чем была больна девушка, до того как укололась Ляписом. Сам по себе Ляпис являлся не слишком опасным. Да, его укол был неприятным, после него появлялась сыпь и долго не заживали раны, но по настоящему смертоносным куст становился только тогда, когда им кололся человек, у которого была какая-то болезнь – даже самый слабый насморк мог дать возможность Ляпису погубить того, в чье тело попали его споры.

Амели выглядела слишком плохо для человека, болеющего одним только насморком. Чтобы споры так быстро распространились, должно быть что-то действительно серьезное.

Амир без стука толкнул входную дверь в небольшой дом врачевателя.