Беглянка

— Это, видимо, что-то архиважное, раз ты явился в такой час, — раздался насмешливый старческий голос из кухни.

Войдя на кухню, Амир кивнул на девушку в своих руках.

— Мне срочно нужна помощь. Моё сокровище укололось Ляписом и отреагировала совсем уж плохо.

Старик кивнул и не мешкая поспешил в приёмную, где стояла кушетка и имелось всё необходимое.

— Клади её сюда, — лекарь кивнул на кушетку. — Ты знаешь, что с ней могло случиться? Почему реакция оказалась такой сильной?

Амир раздраженно покачал головой.

Его приводил в ярость сам факт того, что ей плохо и что он о ней чего-то не знает. Но признаться в этом в слух оказалось ещё хуже. Злость на себя буквально поглощала всю его душу.

— Как она? — спросил Амир у лекаря.

— Всё тяжело… ей очень плохо…Боюсь, пока мы поймем, чем она болеет, помочь ей не сможем...

— Так давай же уже выясним! — рявкнул Амир, холодея от мысли, что у них не получится её спасти.

— Мне нужно её осмотреть, — замялся лекарь.

— Так чего же ты ждёшь? — взревел мужчина, ненавидя каждую секунду промедления.

Лекарь кивнул и, наклонившись, стал осматривать девушку. На руках, ногах, лице, голове он ничего не нашёл.

— Господин, боюсь, придется снять платье.

Амир никогда бы не согласился, чтобы посторонний мужчина смотрел на её тело, но сейчас выбора не осталось. Да и лекарь давно вышел из того возраста, когда его интересовали женщины, а не их болезни.

— Думаю, стоит начать со спины, — предложил старик, и Амир согласился. Помогая перевернуть девушку на живот, Амир аккуратно придерживал её голову.

Причина такой реакции на Ляпис нашлась почти сразу, как только они расстегнули платье и срезали повязку. Горький запах, который смущал его столько времени, пахнул в лицо. Под повязкой было тонкое голубовато-розовое крыло и зияющая рана на том месте, где должно было крепиться второе. Рана ужасно воспалилась, края разрывали здоровую кожу под собственной тяжестью.

— Как же вы могли довести девушку до такого состояния? — возмутился врачеватель.

Амир не знал, что ему ответить. От самого вида раны его начинало мутить, но гораздо больше болело сердце. Она была в его доме чуть больше недели, готовила для него, улыбалась, но не просила помощи, когда так в ней нуждалась. Доверяла ли она ему? Нравился ли он ей? Или она жила здесь просто потому, что больше некуда пойти. Этот вопрос вгрызся в его душу, причиняя боль.

Глава 9

Амели

Амели проснулась полной сил.