Истинная с проклятием. Во власти искусителя

И от созерцания этой невероятной красоты мы с Лори и сами не заметили, как уснули.

Отцы разбудили нас рано утром, и мы отправились все вместе в лес. Пока мы пробирались через буераки, папа с увлечением рассказывал обо всех тонкостях охоты на дичь. Он говорил об этом с таким энтузиазмом, что и в нас невольно зародился интерес.

Некоторое время спустя, мы оказались на лесной поляне, посреди которой лежало огромное сухое бревно. Отец Лори достал из своего рюкзака полдюжины жестяных банок и принялся расставлять их по верху бревна, которое оказалось на удачу ровным.

Мне улыбнулась удача — почти каждый мой выстрел был в яблочко. А вот у Лори с меткостью было все совсем плохо: бездушные жестянки не желали даже шелохнуться, лишая Лори надежды хоть на один победный выстрел.

Но когда Майкл помог Лори скорректировать направление ствола ружья, дело пошло на лад. Пуля вылетела, со свистом унося банку от бревна метра на два. Удачный выстрел вселил в Лори уверенность, ну или же теперь она действительно поняла, как правильно целиться.

Вдоволь настрелявшись, полные удовлетворения и гордости мы продолжили путь. Теперь уже в поисках диких птиц.

Далеко за полдень, изрядно поблуждав по лесной чаще, мы вернулись обратно к хижине уставшие и голодные. Нашей добычей стали два фазана и одна маленькая перепелка, которые лежали в небольшом коричневом мешке из рогожи, ожидая момента, когда станут нашим ужином.

Пока все были заняты своими делами после возвращения из леса, мне захотелось поближе рассмотреть птиц. Первой я достала перепелку. Делала я это очень аккуратно и медленно, словно опасаясь ее повредить. Мне казалось, что она может буквально рассыпаться у меня в руках, такой маленькой и хрупкой она была. Это был крошечный невзрачный комочек, цвета жухлой травы с сероватым оттенком, который умещался на моей небольшой детской ладони.

— И зачем убивают этих птичек? Что тут вообще есть? Одни перышки и косточки, — тихо бормотала я себе под нос.

Я отложила перепела в сторону и снова запустила руки в мешок. Теперь предметом моего изучения стал крупный фазан, которого я положила на траву. Какой же он был великолепный! Разноцветные перышки переливались сотней красок на дневном солнце.

Цвет перьев на туловище птицы играл от золотисто-медового до медно-красного, местами даже отливая фиолетовым.