Истинная с проклятием. Во власти искусителя

Правда, зачем мы взяли с собой колонки, я не очень-то понимала, наверняка в таком доме обязательно нашлось бы что-то, на чем можно было бы послушать музыку.

Но Лори у нас музыкальный маньяк, для неё недопустима хоть малейшая возможность проведения вечеринки без музыки. Её девиз по жизни: «В любой непонятной ситуации — включай музыку. Да и в понятной — тоже».

Сама я не любитель громкой музыки на встречах с друзьями. Хорошо, когда она играет фоном. Тогда можно спокойно пообщаться и не переспрашивать, кто и что сказал.

Выкрутить громкость люблю только наедине с собой, когда нет необходимости концентрироваться на собственных мыслях и чужих ответах.

Но сегодня мой праздник, мой день рождения. И если все хотят громкую музыку, то пускай она обязательно будет. Я хочу, чтобы всем моим друзьям было весело, чтобы все остались довольны. Если они будут в хорошем настроении, то и у меня оно будет прекрасным, и праздник обязательно удастся.

Джейсон выделил всем комнаты, и мы пошли обустраиваться в них.

Большой двухэтажный дом позволял разместиться нам всем в отдельных спальнях, но Джей решил все же потесниться в одной комнате с Лори, о чем было нетрудно догадаться заранее.

Я очень хотела поскорее начать праздник, но зная свою любовь разглядывать каждую мелочь в новом месте, я чуть ли не с закрытыми глазами взбежала по лестнице на второй этаж и свернула налево в сторону своей комнаты. Держа в одной руке сумку с вещами, второй я распахнула массивную дубовую дверь.

Передо мной была большая светлая комната с окном, чуть ли не во всю стену, занавешенным белыми воздушными шторами, слегка приглушающими солнечный свет.

Возле окна находилась широкая кровать с десятком подушек у изголовья. У левой стены комнаты стоял журнальный столик с двумя мягкими креслами, в одно из которых я села, поставив на пол перед собой сумку, и наклонилась к ней, чтобы достать сменную одежду. Но как только я опустила глаза, моим вниманием непреодолимо завладел столик, стоящий передо мной.

Его столешница в своей основе имела срез какого-то дерева с замысловатой геометрией по краям. Рисунок на поверхности среза состоял из многочисленных годовых колец, говорящих о большом возрасте дерева. Извилистые края древесины сливались воедино с лазурным оптически прозрачным материалом, похожим на стекло. Вместе они образовывали круглую столешницу. По поверхности самого дерева пробегали маленькие молнии, которые словно светились этим же лазурным цветом.