Истинная с проклятием. Во власти искусителя

Или дело было вовсе не в разговоре…

— Так, о чем я говорил. Да. Говорить о своих чувствах нормально. И правильно, как по отношению к себе, так и к другому человеку. Поэтому я хочу, чтобы ты знала о моей симпатии. Даже если ты не испытываешь ко мне того же, то мы вполне можем продолжить общаться, хоть это и будет слегка трудно с моей стороны. И учитывая то, что ты сейчас рассказала, рассчитывать я могу только на дружбу.

— Всё сложно. Я запуталась. Его я знаю давно, он очень хороший парень. Но я не знаю, есть ли у нас хоть какие-то с ним шансы.

А ты… К тебе я испытываю что-то, но пока не успела понять, что это — неожиданно для себя разоткровенничалась я.

— Тогда я упрощу тебе задачу. Поговори с ним, расскажи о своих чувствах. Тогда сможешь узнать и о его отношении к тебе. И если уж так сложится, что с ним у вас ничего не выйдет, сможешь продолжить разбираться в своем отношении ко мне. А я подожду. Подожду столько, сколько будет нужно. Я не буду к тебе приезжать. Только если ты не попросишь об обратном. Вот возьми, это моя визитка.

На ней есть мой номер телефона. Если захочешь, то сможешь со мной связаться в любое время, — он вложил в мою руку карточку, и я машинально убрала ее в карман куртки.

***

По пути домой мы ехали в тишине. Молчание это было неуютным, я чувствовала себя как будто виноватой, хотя точно знала, что винить себя было не в чем.

Шейн довез меня до дома. На прощание он по-дружески поцеловал меня в щеку, наградив последним глотком своего чудесного аромата.

Глава 7

Сегодня впервые за длительное время мне удалось нормально выспаться.

Хоть я и не могла долго уснуть, пребывая в размышлениях о Нейтане и Шейне, зато сон был абсолютно спокойным. В своём сновидении я не бегала в поисках какого-то неведомого источника. Видимо потому, что я уже нашла его в реальности, и мое подсознание успокоилось. Честно говоря, я вообще не помню, чтобы мне хоть что-то снилось этой ночью, но лучше уж так, чем просыпаться уставшей и беспокойной.

Слова Шейна о признании в своих чувствах придали мне уверенности.

И, проснувшись утром, я первым делом написала Нейтану:

«Привет. Я так и не дождалась твоего звонка. Но мне очень нужно с тобой поговорить. Прошу, это очень важно. Давай встретимся сегодня?»

Ответа не было. На звонки он тоже не отвечал. Ждать до понедельника, чтобы поговорить с ним в университете казалось мне невыносимой мукой, я и так держала в себе это слишком долго. Да и университет — не самое подходящее место для разговоров подобного плана.