Заложница своей воли

Все, что произошло, казалось, наваждением, но ведь своими глазами видела.

Подлое нападение, кем нас будут считать за стеной? Убийцы. И я одна из них.

Мерзость не в даре, она в жажде власти. И кардинал давно захлебнулся в этом грехе. Нет в его словах Создателя, и веры нет. Обезумевший старик, цепляющийся своими крючковатыми пальцами в горло ближнего. Ему бы на покой. Вечный.

Мне было непонятно, за что кардинал ненавидит так свой народ. Не только одаренных. Страдают все. Вот сейчас Грегор, король, которому не принадлежит королевство, стоит в смятении.

В покои нас отпустили лишь к вечеру, и я тут же отправилась к себе. Глаза были на удивление сухими и лишь пекли от усталости, отчего нещадно их растирала. Дворец казался вымершим, словно эмоционально его выжгли и лишь серые тени скользили вдоль стен.

От них пробирала дрожь. Я узнала плащи, и красные перчатки.

- Стойте. Назовите ваше имя!

При всем желании не смогла бы пошевелиться, металлический голос пригвоздил, сознание сжалось в комок, прячась где-то глубоко внутри.

Нет, нельзя больше прятаться и плыть по течению. В конце ждет лишь смерть. И меня, и моего короля, к которому я испытываю лишь теплое сочувствие, и всех, кто хочет дышать свободно.

- Леди Эмили Лоренс, лорд инквизитор.

Мужчина высокий худой, что выступали острые высокие скулы и не заросший щетиной подбородок. Смотрел свысока, но как показалось равнодушно. Остановил скорее для проформы, не думаю, что пойманных фолинтийцев не пересчитали.

- Куда направляетесь? – у братьев ордена было объединяющая их всех способность говорить так, что волоски на всем теле поднимались дыбом. Казалось бы, простые вопросы, но они умели вкладывать в каждое слово неприкрытую угрозу.

Незаметно ущипнула руку, заставив прийти в себя. На меня не действует их магия. Ничего страшнее обычной смерти сделать не смогут. Никакого проклятого дара. А значит, нечего цепенеть от ужаса.

- В свои покои, лорд инквизитор.

- Я вас не отпускал, - рявкнул он.

Да, эти люди привыкли держать все в своих кожаных перчатках.

- Но я спешу и его величество отпустил, - выдохнула, начиная злиться.

Как же вы все мне надоели, что за вселенское проклятье? И кто говорил, что в монастыре жилось тяжело.

- Леди Лоренс, что вы себе позволяете… - прошипел он, вскидывая руку.

- Что происходит? - другой не менее ледяной безжизненный голос, еще одна серая фигура.

- Хвала Создателю, брат.