Заложница своей воли

- И пусть ошибка будет исправлена, - ответил на приветствие инквизитор, и, сделав пару шагов навстречу добавил, - Оставь девчонку, его святейшество созывает орден.

По мне словно лезвием скользнул взгляд первого инквизитора, но все же кардинал оказался ему интересней, и он быстрым шагов направился прочь. Второй же продолжал стоять позади, вне поля моего зрения, давя.

Знали бы вы сколько этих «взглядов»я перетерпела за последние месяцы. С Августом вам не тягаться в «прожигательности» и «укоризненности».

Раздраженно поведя плечами, спросила:

- Я, наконец, могу идти? – ноги нещадно ныли от усталости.

- Иди, - мне показалось или прозвучал смешок?

Но оглядываться не рискнула и насколько позволяло платье, поспешила прочь.

Хотелось бы, чтобы следующий день был полегче. Но, кажется, Создателя действительно нет с нами.

***

- Иди, - насмешливо звучало из темноты, и сколько бы я не поворачивалась, источник не показывался.

- Иди…

Совсем рядом пронеслось, ощутила на шее горячее дыхание и, вскрикнула, от легкого укуса.

- Эми.

Снова оборачиваюсь и никого. Но теперь слышу знакомые интонации. По спине скользнула чужая рука, резко дернулась, пытаясь поймать, то, что вновь ускользает, и я сомкнула пальцы на пустоте.

- Это ведь ты! – крикнула и в ответ лишь эхо.

Не ври сама себе уж, никому не нужна ты.Одна, во тьме и ужасе. Никто не придет.

Словно вынырнув, подскочила в постели, ощущая неприятную липкую влагу на теле. За окном серело, но лечь обратно не смогла, вызвала служанку и, ополоснувшись, отправилась в кресло читать.

Петра оторвала меня от романчика, которых в монастыре даже в руках держать не доводилась, а тут удалось выхватить в женской гостиной, и проводила к кардиналу. С тех пор как я перестала безропотно молчать на ее уколы, она перестала со мной разговаривать вовсе. Думает, расстроюсь? Избавьте. Уж лучше тишина.

Она оставила меня ждать в приемной перед кабинетом его святейшества. Без особого любопытства разглядывала картины. Прошлые кардиналы, со времен Ристана, сменившего корону на служение.

Только вот забавная странность. Все люди на портретах изображены в профиль и без выраженной индивидуальности. Хотя, видеть это мне не в первой. В монастыре у матушки настоятельницы тоже висел похожий портрет Августа.

Ходить туда-сюда быстро надоело, и я в ожидании села к стене у двери на обшитой бархатом софе. Дверь приоткрылась.

- Три допроса, ваше святейшество, - произнес незнакомый седой инквизитор.

- Вот и хорошо. Вечером казнь.