Заложница своей воли

Кардинал теряет контроль, он стар и не способен поспевать за меняющимся миром. А значит…

- Ты должна влюбить в себя короля.

***

Эмилия

Несколько дней я безвылазно сидела в спальне. Кардинал больше не появился, что не могло не радовать. Зато познакомилась с хозяйкой дома, старой вдовой. Она-то мне и рассказала, как меня принес в дом дядя Энцо.

Подушка давно пропиталась слезами. Но боль и не пыталась утихать. Дядя Энцо, человек, которого последние три года я считала единственным близким. Он был ближе родного дяди, ни разу меня не навестившего.

- Ааа! Дура! – крикнула я, что было мочи, избивая руками перину, пока не вбежала леди Аннет, хозяйка дома, и не обняла меня, прижимая к груди голову.

- Тише-тише. Все хорошо, милая. Тише. Ты главное, слушай его святейшество, и будешь в порядке, - голос ее звучал мягко, но в слова я не верила.

Не помогало это утешение от такого же невольного запуганного человека.

- Почему вы ему помогаете?

Аннет отвела взгляд и опустила голову.

- Кардинал представляет церковь, милая.

- Вы знаете, то, что он делает, в обход воли короля?

Женщина снова прижала меня, спрятав лицо в моих волосах.

- Не надо, не говори так. Его святейшество думает о нашем благе. Остальное не важно.

За те пару недель, что я жила у бедной Аннет, так и не удалось ее разговорить. Стоило затронуть тему кардинала, как она тут же начинала молиться. В итоге бросила эту затею, тем более, что в один вечер в дом явилась надменная высоколобая женщина с поджатыми губами и заявила, что будет моей наставницей.

Петра мне не понравилась сразу, но выбора никто не давал. По ее воле я облачалась в шикарные платья, что доставили чуть позже, терпела нравоучения и советы из разряда:

- Известно, что королю нравятся леди в красных платьях, - гнусаво вещала она.

- Монашки, что ли? – раздражено отзывалась я и выслушивала тираду.

- Это непозволительно! В каком зверинце вас воспитывали, леди?! Одно только название.

От такого тона мне все больше хотелось бунтовать.

- В Святой купели, - с вызовом заявила я, получая удовольствия от ее менявшегося лица.

Но наряды все равно были выбраны по чужому вкусу. И прически, и украшения. А мне это было неинтересно. С тех пор как доходчиво объяснили, что намериваются подложить под короля Грегора, чтобы я могла воздействовать на его решения, чувствовала себя куском мяса.

Какая тут гордость и самоуважение.