Связанные смертью

Вспомнился странный взгляд которым Кристиан проводил девушку и общее напряжение, не исчезавшее, пока она была в салоне автомобиля. Отгоняя мысли, стряхнула головой.

- Привет, паранойя. – буркнула себе под нос, и взвизгнула от пронёсшегося над головой воя сирены.

- Снова? – устало вздохнула я и скорее почувствовала, чем услышала, как позади словно кто-то выдохнул.

Резко обернувшись не нашла ни души, но тяжесть воздуха и темноты стала давить лишь сильнее. Уж лучше бы переночевала в кабинете. Снова звук чужого дыхания и словно толчок невидимой рукой прямо в грудь.

Испуганно охнув, сделала шаг назад, не глядя, и предсказуемо оступилась.

Падение сопроводил мерзкий хлюпающий звук. Угодила ведь прямо в лужу. Я со страхом вгляделась в мутную воду, по которой помимо ряби пошли еще и срывавшиеся с неба капли. Но ничего кроме моего перекошенного отражения там не наблюдалось. Кое-как поднявшись, сорвалась с места, а навеянный страх придал решимости.

Бежать по улице было трудно, вода снова размыла дороги, но не осталось сил обращать внимание на содранную о камни кожу.

Испачкавшийся подол юбки не волновал и подавно.

Сердце снова пропустило удар, какой по счету я сбилась. Оно то замирало, то судорожно начинало колотиться, кипятя кровь.

Вокруг что-то было. Со всех концов улицы надвигалась удушливая тошнотворная волна. Людей видно не было, но позади точно кто-то шёл. Губы нервно задрожали, не поддаваясь контролю. Я всматривалась в темноту, а взгляд лихорадочно метался, силясь разобрать в ней хоть что-то.

С трудом сглотнув ставшую вязкой слюну, побежала.

Лишь скрывшись за поворотом, удалось заставить себя остановиться и перевести дыхание. Преследование ощущалось почти физически. По голове поползла лёгкая тянущая щекотка, на которую я не обращала внимания, хватая ртом воздух, но лишь до тех пор, пока мои волосы не схватили. Вскрикнув, дернулась вперед, а позади никого так и не было видно.

В глазах заплясали точки, сознание начинало сдаваться под давлением, уступая место пустоте.

Там нет этой прорезающей грудь боли. Там воздух не сжимает в тисках горло.

Давя рыдание, я побрела вперёд, трясущееся тело то ли от промозглого дождя, то ли от истерики не хотело подчиняться. А казалось, что может быть страшного на улице многолюдного города.

На спине ощущался взгляд. Тяжёлый, прижимающий к земле. Ломанувшись в сторону, сама не поняла, какую выбрала дорогу и теперь не знала, что делать. Одно лишь точно, останавливаться нельзя.