Связанные смертью

Если съесть десять свежих лягушек, политых бычьей кровью, наверное, вкус будет примерно такой. Но предусмотрительные зельевары, добавили так же ингредиент, подавляющий рвоту, поэтому, как бы не хотелось желудку, избавиться от этой адской смеси возможности такой совершенно не представлялось.

К моему великому облегчению говорили лишь о статье, о том, что за документы передал мне Моро. Говорить правду было не сложно, ведь я и правда не сдавала в печать её, а Кристиан мне не рассказывал об убийствах. Да я написала часть текста, но ведь спрашивали лишь о сегодняшней публикации.

А все что я и писала, видела и находила сама, и то, что Моро бывал рядом не важно.

Ляпнула, конечно, о том, что писала про смерть девушки на набережной, но ведь я и так рассказывала Логарту, что хочу статью про банду Аро, потому и бродила по отделу.

После моих жалоб на откровенное хамство Кристиана, которые рекой полились, когда я стала рассказывать, что делала в департаменте, коммандер вздохнул:

— Вот поэтому я и хотел, чтоб это была его вина.

А подонок Моро на удивление чист. Ну, неужели ты не можешь сказать хоть что-то? Тогда бы двери департамента закрылись для него сегодня же. А он и тут свинью подложил мне - не причастен к этому безобразию, к сожалению, - грустно подытожил он. – Поверьте, вам навредить желания у меня не было, тем более в свете наших отношений.

«Да поняла уже, что ты капаешь под Моро. И что только не поделил с бывшим коммандером? На должность то тот больше не претендует», - подумала я.

А зелье правды вынудило сказать вслух кое-что еще и причем брезгливо скривившись:

- Каких еще отношений? И о тех жалких попытках погладить мою руку своей лапищей, пока по вашим губам тёк отвратительно жирный соус, а уголках скапливались крошки. Да даже под дулом магической пушки, не за чтобы не согласилась повторить это еще раз.

Логарта буквально перекосило от обиды и возмущения.

- Пирс, - позвал он.

Как только дверь приоткрылась, продолжил:

- Выведи, эту, пока она еще чего не сказала.

И с этого момента не пускать данную особу в наш департамент. Прощение придется заслужить, - распорядился коммандер.

А вот это было уже проблемой. Не иметь доступ в департамент значило узнавать все последней, что недопустимо для журналистки.

Стремглав я пронеслась по душному коридору, на пути к небольшой двери, отделявшей меня от выхода из этой не очень радушной обстановочки. До ужаса хотелось сделать глоток свежего воздуха.