Связанные смертью

Издав непонятный звук, Моро оказался рядом. Теперь он одаривал поцелуями все мое тело, а я плавилась будто масло на сковороде, все больше распаляясь, хотя как можно желать еще сильнее не понимала.

Не существовало времени, не существовало внешнего мира. Была лишь я и он, и это составляло целый мир.

Когда Крис вошел в меня, я была полностью готова, к боли что обрушилась за этим, тем более к удовольствию тут же скрасившему эту неприятную деталь. Думаю, это продлилось всего пару секунд, и я стоически даже не подала вида.

Фейерверк чувств и ощущений взрывался внутри, казалось, словно я вся состою из волшебных клавиш, на которых этот мужчина играл необычайную мелодию.

Тугой комок чего-то неясного и неведанного собрался внизу, а затем резко и без предупреждения взорвался внутри. Это было так остро, неожиданно, и невероятно приятно, что, казалось, можно умереть от наслаждения. Не сдержавшись, я закричала.

И спустя мгновения, Крис издал стон удовлетворения.

Все еще тяжело дыша лежала на кровати, а на соседней подушке, раскинув руки и прикрыв глаза, был Моро.

- Крис, я там э…. ну как бы таксисту сказала подождать, надо бы пойти оплатить счет.

- Что? – подорвался Моро и тут же рассмеялся. – Анжелина, ты самая странная женщина в моей жизни. Разве не могла сказать раньше?

- Нет, милый, - подарила ему улыбку кошки, наевшейся сметаны. – Я тут девственность с тобой теряла, мне было совершенно некогда.

После этих слов, челюсть Криса просто отвисла, а затем не слова не говоря мужчина оделся и вышел.

Хлопнула входная дверь. Думаю, таксист будет мне благодарен, за такой заработок.

А затем лишь на секунду прикрыв глаза, провалилась в сон.

***

Кровь, кровь, кровь. Повсюду куда не погляжу, море или даже океан крови. Она везде на полу, на стенах, каминной полке, красивой картине, светлом ковре.

Она на моих голых ступнях, мне кажется я по щиколотку в ней. С ужасом смотрю на свои руки, с они все перепачканы в алой жидкости. Судорожными движениями пытаюсь стереть эту мерзость с себя, но размазываю лишь сильнее.

Подхожу к зеркалу, одежда, орошённая красными каплями, по руки и ноги в кровавых разводах, следы даже на лице. Волосы, что в отражении больше не тусклые, они ярко-рыжее, вернее медно-красные такими их сделала кровь, покрыв их до самых кончиков.

- Что же твориться? – не понимала я.

- Это все ты, ты, ты, - послышались шепотки с разных сторон, а затем их звук стал нарастать.

- Твоя вина, ты виновата, - кричали со всех сторон.