Этикет для Сусликов

– А у самого даже нет средств, чтобы новые портки купить! Хоть бы дыру зашил, бесстыжий! Не сверкал при даме грязным задом! Явно давно не мытым, судя по запаху!»

«Так зачем ты тащишь его в бар?» – изумлённо допытывалась Матерь Богов.

«Чтобы Мегера вправила ему остатки мозгов! К тому же я не собираюсь отступать от девиза нашего трио: «Любое зло должно быть наказано»!»

«Что ж, имеешь право на месть этому поганцу. Только помни, что велел Юпитер: «Не высовываться»! Иветте можно доверить нашу тайну. Она не болтлива.

К тому же, способна быть благодарной и не платить злом за добро. Далеко не все современные смертные обладают таким похвальным талантом! Никогда не забывай об этом, Алекто! Иначе мы с супругом будем вынуждены сослать тебя в Аид! В этом случае ты станешь намного слабее, сама же знаешь».

«Да, моя царица! Я даже не буду ему сама мстить, предоставив право взыскать с него виру одной из старших сестёр!» – фурия мысленно отвесила себе подзатыльник: ссориться с Юноной было себе дороже даже для неё.

«Я рада, дитя, что ты вовремя одумалась. Мне не придётся сурово наказывать тебя за ослушание Юпитеру», – голос снова стал по-матерински бархатным, ласкающим слух, но Алекто он не обманул

Юнона больше всего была похожа на смертельный клинок, укутанный до срока в шёлк и парчу.

Распахнув инкрустированную зелёным нефритом дверь, младшая богиня мести ввалилась внутрь. Рассерженно пнула носком замшевой туфельки на шпильке не успевшего вовремя убраться с дороги молодого красавца из народа ламий.

Втянув ароматы, исходившие от неряшливо выглядевшего парня, вампир скорчил страдальческую рожу и простонал:

– Прекрасная Алекто, на какой помойке вы откопали эту гадость? Его даже самый пропащий ламий или ларв побрезгует сожрать. Всем известно, насколько мы непритязательны, но! Это чудовище уже ни в какие ворота не лезет!

– Этот козел посмел попытаться меня ограбить! Меня! Причём не только это! – прошипела обманчиво хрупкая медовая блондинка и запустила в официанта стулом с металлическими ножками.

Аор, привычный к пьяному буйству посетителей, ловко поймал орудие возможного членовредительства и осторожно опустил на пол.

Потом фурия пропела:

– Либер, котик мой, дай этому болвану какое-нибудь старье прикрыться!

Бог плодородия и виноделия закатил глаза к потолку, украшенному классическим древнеримским орнаментом, и щёлкнул пальцами. По его велению промзоновский суслик оказался чист и облачен в новое подобие того, во что был одет.