Две души

Знаешь, нам нужно поговорить…

«Что-то мне не нравится это начало…»

Я насторожилась:

«Думаешь, что-то случилось?»

«Понятия не имею».

- Да, конечно, - кивнула я, садясь напротив своего необыкновенно сосредоточенного собеседника. – О чем?

- О тебе. – И уставился прямо в глаза, не отводя взгляда. – Ты ведь не Ира, да?

Ругань Иры в голове, четко выраженная и довольно разнообразная. Да, с ее помощью я узнаю много новой лексики…

«Твою ж… Ирма, тяни пока время».

Тянуть время? Постараюсь, конечно, но не уверена, что у меня это получится…Да и нужно ли?

- Почему ты так решил?

В ответ – грустный понимающий взгляд:

- По нескольких причинам. Я давно наблюдаю за тобой, да и анализировать информацию меня тоже научили. Первое: Ира ненавидит имя «Тоша». Она меня называет Антоном, и в ее голосе при этом не бывает твоей мягкости. Второе: Ира не любит тюльпаны, тем более – желтые.

Ты же им обрадовалась вполне искренне. Ну и самое главное – Ира не носит линз. Никогда. У нее от них глаза болят. А у тебя сейчас глаза не зеленые, а серые, как у меня.

«Ира?»

Недовольно:

«Что – Ира? Не думаю, что получится теперь выкрутиться. Он слишком хорошо подготовился, зараза такая. Вот правильно говорят: в тихом омуте черти водятся. Пожалуйте вам, вылезли, родимые, и очень не вовремя».

«И что делать?»

«Хороший вопрос.

Просто великолепный. Если б я еще ответ на него знала. Ну попробуй для разнообразия рассказать ему правду. Он или поверит, или вызовет психушку, и лечиться будем все вместе».

Да уж... Хорошая перспектива… Я глубоко вздохнула и честно ответила:

- Нет, Тоша, я – не Ира.

Странное дело, но Антон расслабился и тут же расплылся в довольной улыбке:

- Значит, я все-таки был прав, и это не моя персональная шиза.

А кто тогда?

Уже легче. Не придется больше лгать и притворяться.

- Меня зовут Ирма, мне 30 лет, я человек из другого мира. Мы с Ирой часто меняемся сознаниями, когда один из нас спит. Она бывает в моем мире, я – в её.

Уточняет:

- То есть, сейчас, в своем мире, ты спишь?

- Да.

С любопытством:

- А какая ты там, в своем мире?

«Зажатая толстая скромница».