Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Едва я сдалась и выключила голову, как танец начал приносить удовольствие. Что было неимоверно странно, учитывая, какой жуткий монстр держал меня за талию.

Несколько раз я ловила на себе его взгляд. Карпов изучал мое лицо с таким странным выражением, будто я ему кого-то напомнила. Могу поклясться, в уголках демонических губ мелькала настоящая улыбка. Когда музыка стихла, и мы остановились, я, наконец, смогла перевести дыхание. Профессор даже не запыхался: казалось, он мог кружиться так весь вечер.

– Интересно.

Прямо удивительно, – пробормотал он.

Решив изобразить галантного кавалера, Карпов за локоть повел меня в сторону стола шестикурсниц.

– Что? – все еще сбивчиво дыша, взглянула я Демону в лицо.

– Оказывается, на свете существуют варианты общения с вами, от которых можно получать хоть какое-то подобие удовольствия.

Весь путь я ловила на себе потрясенные и сочувствующие взгляды. Джен, неизвестно как оказавшаяся за нашим столиком, сияла отчаянными зелеными блюдцами на снежно-белом лице.

Пит – виновник моих проблем, будь он неладен, – стоял поодаль, растерянно почесывая рыжий затылок. Кажется, всех удивляло, почему я до сих пор жива – после такой-то выходки.

Примагниченная чьим-то откровенным рассматриванием, я обернулась – и снова нырнула в прозрачные глаза светловолосого аристократа. Елисей едва уловимо подмигнул и приподнял бокал – на этот раз в нем плескалось что-то зеленое и, без сомнений, тоже недозволенное.

***

Ядреное зелье, острым кирпичом упавшее в голодный желудок и побеспокоенное сумасшедшим танцем, скрутило внутренности в витой рог.

Хотелось есть. Хотелось лечь. И сбежать из-под прицела сотен глаз – тоже хотелось. Задыхаясь от волнения, я продралась через липкую пелену исследующих взглядов и вышла из зала в фойе. Прислонилась лбом к ледяному витражному окну, за которым дерзко полыхал закат.

Где-то вдалеке, будто спрятанные под толстой периной, раздавались звуки музыки, звон бокалов и веселые голоса. Дверь периодически хлопала, кто-то уходил, кто-то возвращался.

На лестнице я приметила удаляющуюся фигуру в черном пиджаке. Следом вышли Осворт и Карамзина: преподавательница недовольно размахивала руками и что-то гневно втолковывала моему куратору. Не желая ни с кем общаться, я отошла вглубь коридора.

– Ты чего здесь топчешься, Анна? – неожиданно выглянула из тренажерного зала госпожа Боулз. – Вот странная девушка! Все на танцах, а тебя тянет к спортивным снарядам.