Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Вспыхнула и погасла, растворяясь в эфире, цепочка золотых символов. Паутинка кровавых бусин, уменьшенных и размноженных, завертелась все стремительнее, все шустрее… Капли соединились рыжими всполохами и электрическими разрядами молний, и образовали огромный магический щит. Невозможно красивый, в человеческий рост, наполненный северным сиянием в оттенках заката.

Заклинательный танец завершился как раз вовремя: тигр с разбегу врезался в щит и с возмущенным рыком отлетел к стене. Тут же вскочив на ноги, повторил попытку.

Снова, и еще… И опять… С ревом, шумом, топотом врезаясь и вгрызаясь в алое сияние.

Монстр бросался на магическую защиту с таким остервенением, что оставлял в ней видимые прорехи. Но после седьмого прыжка, стоившего щиту нескольких рваных ран, зверь заскулил и отошел назад. Самосохранение взяло верх: шерсть, местами подпаленная, пахла гарью.

Но порадовалась я рано. Изъеденный и разодранный щит замерцал… и погас.

Профессор самозабвенно выругался и, резко дернув за локоть, завел меня к себе за спину.

В растерянности сделала шаг назад. Нащупав левой ладонью мои пальцы, Карпов рванул обратно – так, что я щекой впечаталась в его спину. Второй раз за вечер!

– Не отходи.

У меня не было времени подивиться внезапному фамильярному обращению – тигр, обнадеженный нашей беспомощностью, во весь опор рванул навстречу.

Понять, кто побеждает в смертельной пляске льда и пламени, было трудно. Заклятья, шепотом насылаемые на хищника, были мне не знакомы. Некоторых зверь не замечал, и подбирался совсем близко, клацая клыками перед лицом профессора.

Из-за других отпрыгивал назад, принимался поскуливать и недовольно фыркать.

Минут через пять жуткой бойни, наполненной рычанием, огненными всполохами и топотом мохнатых ног, я кое-что заметила. Тигр упорно пытался обогнуть Карпова и добраться до меня. Казалось, Демона он воспринимал просто как неприятную помеху, которую можно и обойти.

– А вы ей понравились! – подтвердил мои удручающие мысли профессор.

– Ей? Это самка?

– Разумеется. Причем очень молодая. Крепкая, красивая, умная… Но ужасно упрямая, гордая и непослушная. Никаких авторитетов! Боюсь, она плохо кончит.

– Вы сейчас точно о тигрице? – с горькой иронией прошептала я.

– О ком же еще? – хмыкнул профессор и сильнее сжал мои пальцы, начавшие дрожать особенно заметно.

Еще через пять минут перепуганный мозг посетила новая мысль, совсем не обнадеживающая. Этот бой будет продолжаться вечно.