Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Изо рта вырвался жалкий стон, за который мне тут же стало стыдно. Ладно, пусть ест. Чтоб ей подавиться. Зато зеленую слизь отскребать больше не придется.

В последнем прыжке тигрица изогнулась дугой, разверзла пасть в остервенелом рыке… и с остекленевшими глазами приземлилась в полуметре от подола платья.

– Цела? – зашептал профессор, в падении присаживаясь на пол рядом со мной и обеспокоенно заглядывая в лицо.

Я ошарашенно кивнула. Меня не съели? Как же так… Несколько ссадин, ушибов и синяков не могли сойти за серьезную травму.

– А вы? – прохрипела в ответ, глотая слезы.

Откинувшись на спину, он растянулся на холодном полу, прикрыл глаза и протяжно выдохнул. Вид у Карпова был изрядно потрепанный и изможденный. Ниже локтя рукав рубашки разорвало в клочья, по запястью неспешно текла струйка крови. Но, на удивление, мы оба были живы.

– Спасибо… Что не дали умереть.

– Вообще-то я отправил вас на верную смерть. Разве не заметили?

Мужчина послал мне в лицо недоумевающий взгляд.

– Так это был ваш грандиозный план по избавлению от меня?

– Да.

Но он провалился, – горестно сдвинув брови, Карпов ухмыльнулся в потолок. – Как и все предыдущие.

– У вас будет время придумать новый, – истерично засмеялась я, счастливая уже от того, что могу дышать и шевелиться. – Рано или поздно, у вас получится. Я уверена.

Завороженно глядя, как кровь капает с его руки на белый мрамор, я не заметила приближения крестного и преподавателей. Хуже всех выглядела Карамзина – вся в пыли и копоти, будто единолично воевала с огнедышащим драконом.

Зеленовласая мисс Эмеральд присела на пол рядом с головой тигрицы и сочувственно запустила длинные пальчики в белую шерсть. Ее платье золотистой лужицей растеклось по мрамору. Госпожа Боулз была цела, раздосадована и в бешенстве извергала словесное пламя на Артура:

– Как можно было допустить, чтобы два опасных зверя пробрались на территорию Академии. Я давно говорила тебе поставить в лесу магические силки!

– Уймись, Бэлли.

Сомневаюсь, что они пришли лесом. И рекой они тоже не плыли. Кто-то перенес их ко входу, – устало бормотал крестный. Он стоял в ступоре рядом с бездвижным телом яростной тигрицы и взволнованно глядел на меня. – Анна, девочка…

Его глаза, подсвеченные застывшими слезами, выражали тысячу эмоций. Ладно, надо признать, он обо мне беспокоился! Крестный подал обе руки и помог встать на дрожащие ноги. Вообще-то я бы еще посидела. Или даже полежала. Вот прямо тут.