Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Пока я виртуозно махала палочкой над пахучим варевом, профессор успел найти пару чашек и поставить на кособокий деревянный стол. Затем закатал рубашку, открыл кран и запустил правую руку по локоть под ледяную струю. Раковина окрасилась красно-розовым. Вздохнув от мысли, что чудесный процесс будет безвозвратно испорчен, я сняла турку с огня и отставила в сторону.

– Так кофе не варят, мисс Дэлориан, – едко заявил профессор; от его глаз не укрылись мои манипуляции.

– Знаю! – я едва не всхлипнула от обиды: после тигриной встряски ужасно хотелось выпить что-то горячее и бодрящее.

Удивленно уставившись на меня, Карпов кивнул на сервант с другой стороны кухни. Тот был набит разномастными склянками со снадобьями и мазями. Просто сокровищница! Стало быть, в Пункте Связи часто появляются пострадавшие.

– Не то чтобы я сильно хотела вас спасать, сэр, – проворчала, выуживая из аптечки заживляющую мазь, волшебный антисептик и стопку саморегулирующихся повязок, – но госпожа Пламберри меня убьет, узнав, что я не оказала первую помощь преподавателю.

– Тогда, конечно, ваш неожиданный энтузиазм обоснован, – криво усмехнулся Карпов.

Насильно усадив его на деревянный стол, я еще выше закатала рукав рубашки. Тигрица умерла не напрасно: в отличие от прочих желающих, ей-таки удалось захватить с собой приличное количество плоти Мрачного Демона. Я видела замах, который делала эта тварь. Он казался легким, невесомым… Однако, три борозды, оставленные когтями, были отвратительно глубокими.

– Вы крепко вляпались, – подавляя дурноту, пробормотала я. – Возможно, даже придется прогулять несколько занятий… Вот студенты расстроятся!

– Даже не надейтесь, – красноречиво хмыкнул преподаватель, явно планируя отыграться за эту шутку на следующем же тесте по снадобьям.

Но он не на того напал. Сейчас в моей власти была его изодранная рука и пара пыточных орудий: и мазь, и антисептик прилично жгутся при глубоких порезах.

Крепко ухватив левой ладонью его локоть, я принялась щедро поливать антисептиком разверзнутую рану. Кровь опасно зашипела и задымилась, Карпов поморщился… Но я надеялась на более веселое шоу! Со вторым порезом случилось то же самое: мышцы хладнокровного лица лишь слегка дрогнули, едва едкое средство коснулось кожи. Третья попытка не оставила сомнений: профессор был крепким орешком.