Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Благодарно кивнув, я отправилась разыскивать лестницу на второй этаж. Снова миновала гостиную – пожалуй, самое уютное место в Доме. Перед камином лежал пушистый ковер с пестрым восточным узором, длинный бордовый диван растянулся вдоль окна, а в углу стояла пара мягких кресел. Рядом с ними висело высокое зеркало от пола до потолка в резной деревянной раме, казавшееся очень древним.

В нише над мраморной каминной полкой располагался портрет рыжеволосого семейства. На переднем плане выделялись два поразительно похожих детских лица – мальчики были близнецами.

Лестница нашлась тут же, сбоку от входной двери. Устало взобравшись на вершину, я увидела коридор с рядом закрытых дверей. Он завершался ненадежной лесенкой, ведущей на чердак. В первой спальне обнаружился неприличных размеров шкаф, набитый разномастной девчачьей одеждой. Некоторая была консервативной и форменной, другая – домашней и удобной.

Я выбрала фланелевую рубашку, бордовую в бежевую клетку, и голубые джинсы свободного кроя, которые оказались ожидаемо коротки.

В шкафу нашлись шерстяные носки толстой вязки: не раздумывая, я заменила ими свои туфли, из-за которых едва переставляла ноги. В довершение образа закатала рукава по локоть и завязала рубашку узлом внизу живота, придав себе сходства с какой-нибудь американской фермершей. Был шанс, что крестный меня не узнает и оставит в покое, хотя бы на этот вечер.

Когда я спустилась, по кухне вовсю разлетались ароматы грядущего ужина. В духовке что-то пыхтело и булькало.

Внутри возбужденно завертелся голодный зверь: он вспомнил, что с самого обеда не видел и хлебной крошки. Профессор что-то увлеченно обсуждал с хозяйкой дома, огромным поварским ножом разрезавшей пышный пирог. Мотнув головой в знак несогласия, он глазами зацепился за меня.

– Что вы так смотрите? – буркнула я, переминаясь с ноги на ногу.

– Пытаюсь понять, что вам идет больше, – без сарказма ответил Карпов.

– И?

– И не могу. Но в этой одежде вы выглядите обманчиво безобидной.

И еще… уютной.

Слова прозвучали как комплимент, но, может, в демоническом видении это было оскорблением? Достав из серванта шесть тарелок, я принялась готовить стол к приходу гостей. И кого принимали по вечерам в Пункте Связи?

Вместе с Джулией мы водрузили в центр стола раскаленную утятницу, в которой заманчиво побулькивало жаркое. Рядом встало блюдо с пирогом – пока никто не видел, я отщипнула кусок и определила, что начинка была рыбной.