Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

– Я вам не «избалованная мисс»! – сквозь зубы прошипела я и гневно уставилась на преподавателя. – Лекарь пришел. Вы можете, наконец, оставить меня в покое и пойти унижать кого-нибудь другого? Для разнообразия?

Женщина окинула нас двоих странным взглядом, но промолчала.

– Рано радуешься, госпожа Пламберри: тебе с «этим» тоже придется иметь дело. Помимо храброго воина избалованная мисс решила стать еще и врачом. Надеюсь, у тебя припасен для таких тяжелых случаев розовый халатик и игрушечная «больничка».

Грозно зарычав, я вскочила с койки, намереваясь разодрать ему лицо или что-нибудь в этом роде… Но меня тут же зашатало, к горлу подступила тошнота, и я безвольно опустилась обратно.

– Черт бы вас побрал, профессор, – только и смогла пробормотать я. – Когда-нибудь я выучу заклинание, способное вас убить.

– Не волнуйтесь, я умру сам и гораздо раньше – от мучений, связанных с вашим обучением, – едко парировал высокомерный Демон.

С загадочной улыбкой, никак не вяжущейся с происходящей на ее глазах сценой, госпожа Пламберри встала между нами и поставила на тумбочку стакан воды.

Жест был совершенно обычным, но Карпов напряженно фыркнул:

– Это глупая и неуместная шутка, Мари.

Он резко схватил стакан, отошел и вылил в раковину.

– Не обжегся, Андрей? – хмыкнула пожилая докторша.

– Не обжегся, – сквозь зубы пробормотал Карпов и черным вороном вылетел из кабинета.

6.3

***

– Что было в том стакане? – ничего не поняв, спросила я хозяйку больничного отделения.

– Простая вода.

Не бери в голову… Это старинная шутка. Ты же хотела, чтобы он ушел? – задорно подмигнула дама.

– Знает меня всего неделю, а ненавидит так, будто я ему всю жизнь испортила, – проворчала я, жалуясь доброй докторше.

– Ну, насколько я успела заметить, это у вас взаимно… – прошелестела приятная дама, и я не нашлась, что ей возразить.

Она принялась ласково водить палочкой по моей голове и бормотать незнакомые магические формулы.

– Что вы делаете?

– Диагностику и восстановление связей.

Надо понять, нет ли сотрясения, моя дорогая, – с материнской нежностью проговорила госпожа Пламберри.

– А меня научите? Злобный профессор не шутил, я планирую стать врачом. Настоящим, а не игрушечным.

В голове приятно покалывало, сознание прояснялось. Мир совсем прекратил свое вращение, и тошнота отступила.

– Со временем, конечно. Подойдешь во вторник, составим график дежурств. Покажу, как обрабатывать свежие раны и накладывать саморегулирующиеся повязки.