Алисандра

Я сидела в самом дальнем углу гостиной и нервно пыталась поправить испорченные ногти, отрывая от них маленькие кусочки.

День не задался с самого начала.

Сперва я упала с кровати и больно ударилась об угол стула, непонятно кем поставленного так близко. Ушибленный бок долго не хотел утихать, постоянно пульсируя и напоминая, что кто-то явно решил меня покалечить с самого утра. Ведь мебель сама двигаться не умеет, ее винить не в чем.

Потом я два раза поскользнулась в ванной комнате. Хорошо, хоть успела ухватиться за шкафчик, который теперь безнадежно потерян, а затем и за ванну, что все-таки не сдвинулась под напором моего падающего тела.

Волосы также вступили в злодейский заговор и запутались в расческе. Мне пришлось около получаса прядку за прядкой доставать их из образовавшегося комка.

Но самыми главными предателями стали ногти. Первому не понравился напор, с которым я надевала туфли. Второму захотелось поближе познакомиться с дверной ручкой. А третий, настоящий негодник, прилюдно решил залезть в щелку между железными соединяющимися частями моего стула во время завтрака.

Потоку разного рода ругательств в моей голове не было конца и края. Рассказ ситамета я совершенно не слушала – не имела никакого желания. Ногти с трудом, но все-таки приходили в более-менее надлежащий вид.

– Перестань, – неожиданно вскрикнул прямо над моим ухом мулье Ваормир.

Руки застыли в том же положении, глаза устремились на злое лицо мужчины, а непонимание происходящего вперемешку с грозным видом ситамета заставили вжаться в мягкое кресло.

Что «перестань»?

Губы мулье поджал, на скулах заиграли желваки. Ситамет недолго нависал надо мной, вскоре отвернулся и пошел обратно к своему месту. Но и этого времени хватило, чтобы заметить одну небольшую особенность на его лице. Раньше не предоставлялась возможности так близко рассмотреть мужчину. Только теперь я увидела неровный след от зажившей раны, начинающийся чуть ниже брови со стороны носа и заканчивающийся в волосах над виском.

Разве у них в мире нет целителей, чтобы убрать этот ужасный шрам?

Плечи мулье Ваормира дернулись.

Сижу, значит, никого не трогаю, кроме своих ногтей. Ни слова не сказала. И вот тебе пожалуйста – оказалась под вопросительными взглядами сразу всех девичьих глаз в этой комнате.