Алисандра

И теперь Миссуния пытается соответствовать выдуманному статусу.

Но куда пропала дверь? Все остальное можно чем-нибудь объяснить.

Я осторожно открыла глаза, снизу рассматривая помещение. На этот раз полумрак был только в углах. Остальное отлично освещалось одной лишь маленькой свечой, что раньше горела иначе. Теперь она подрагивала, больше напоминала нормальную, колыхалась от малейшего изменения в воздухе.

На полках, как оказалось, лежало много черепков. Там в банках стояли залитые какой-то жидкостью глаза и другие органы.

Надеюсь, не человеческие. Бывшие травы оказались не чем иным, как засушенными лапками, шкурами, копной волос. Там висело много всего, но от дальнейшего рассматривания мне становилось только хуже. На стенах обнаружились различные символы, напоминающие иероглифы.

И была старуха, безмолвно помешивавшая какой-то вонючий отвар, периодически поглядывая в знакомую книгу.

Но не все оказалось настолько мрачно. Дверь теперь красовалась в том месте, где и была ранее. Я быстро поднялась и устремилась к ней, но в последний момент она снова исчезла, оставив лишь воспоминание.

Ручка снова не прощупывалась, будто не существовала никогда вовсе.

– Куда она делась? – в отчаянии вскрикнула я. – Это ведь ты? – повернулась к старухе, обратившей на меня внимание.

– Сядь на лавку и помалкивай. Мне нельзя сейчас ошибаться, – пробурчала она и снова погрузилась в свое занятие.

– Э, нет. Вы… Ты объяснишь, что здесь происходит? – чуть ли не топнула я ногой, желая преподнести сказанное как угрозу.

– Сядь, иначе заставлю, – голос старухи был на удивление грозным, сильным, громким.

Сперва я хотела послушаться, сделать, как сказано. Но хватит здесь сидеть. Мне пора домой, там полно дел. А эта… бабка пытается сделать из меня какую-то дуру с помощью своих фокусов.

– Сейчас же прекращаешь непонятную фигню и отпускаешь меня, – быстрым шагом начала приближаться я к ней. – Иначе ты…

– Что? – подняла старуха голову, ни на каплю не испугавшись моего гневного голоса. – Деточка, сядь на лавку.

Не до тебя сейчас. Иначе будет хуже.

– Ну уж нет, – преодолела я остаток пути и замахнулась, чтобы вывернуть первую попавшуюся склянку.

Но не смогла. Меня окутала салатовая мерцающая дымка. Она переливалась, блестела, двигалась. Прозрачная субстанция сковала мою руку и шею, заставляя ощутить ее твердость и холод, от которого кровь застыла в жилах.

У меня получалось только кряхтеть, я пыталась выхватить кусочек воздуха. Глаза сами округлились, не желая ничему верить.