Алисандра

К руинам вернулись мы быстро, хоть убежала я довольно далеко. Весь путь корила себя, ведь не упади, не зацепись за корень, все бы получилось. А теперь…

Неужели мне на самом деле придется стать жертвой? Разве есть возможность что-то противопоставить непонятной дымке? Оказывается, после нескольких неудач очень легко опустить руки. Я сдалась, окончательно потеряв всякое желание бороться.

Значит, череда неудач сегодня завершится. Все равно на белом свете больше никого нет. Ни друзей, ни родных. Возможно, старуха лишь уколет мой палец и возьмет каплю крови.

Но если верить той книге, она зайдет намного дальше и отправит меня к родителям.

Я села на качающуюся плиту, по углам которой уже стояли свечи. Мне не хотелось ставить точку прямо здесь и сейчас. Но разве я что-то могу?

Мне хотелось пить, есть, спать, убежать, согреться, высохнуть. Ни одно из желаний удовлетворить не удастся.

Хотя…

Я заметила бутылку с водой и принялась жадно пить. Но она не помогла справиться с жаждой. Во рту появилась вязкость, горло сковало, желудок жалобно заурчал.

Я удивленно посмотрела на странную прозрачную жидкость, а затем поставила ее обратно.

Мне ничего не оставалось, как лечь на плиту, сложить руки и посмотреть вверх. Я начала прощаться с небом, деревьями, камнями, воздухом. Со всем окружающим. Мне не хотелось, но иначе не получится. Я не боец. Не умею сражаться. Ничего не имею против… магии.

Со стороны слышалось бормотание. Свечи горели то ярче, то почти затухали. Мне было все равно.

Голова заполнялась чем-то вязким, словно не вся вода попала в желудок, часть добралась до мозга. Мысли путались, текли медленно, оплетались грязью, словно утопая в болоте. Уже не получалось найти начало и конец какой-либо фразы.

Вокруг что-то происходило. Зрение перестало улавливать даже очертания расположенных рядом камней. В какой-то момент появилось давление на грудь, но и оно быстро померкло. Я словно уже не существовала, была не здесь, погрузилась в липкую грязь, что заполнила все органы, вымазала, окутала, приняла в свои владения.

Не было ни боли, ни страха, только холод. И меня тут словно больше не было…

Темно…

Я оказалась в полном мраке. Мне не удавалось увидеть ни своих рук, ни носа, ни хоть малейшего признака света. Было очень холодно. Но не телу, душе. Она сковывалась льдом, покрывалась корочкой. Появились протяжные стоны, завывания… Они исходили со всех сторон, нескончаемо звучали в ушах, пространстве вокруг.