Алисандра

Пока Алекс договаривался с хозяином… таверны, я позволила себе немного осмотреться, все больше и больше удивляясь месту, куда закинула меня нелегкая. Тут было довольно чисто, но все-таки отсутствовали обычные вещи, к которым я привыкла – электричество, мягкие стулья, освежитель воздуха, в конце концов. В помещении царил полумрак, ставший за последние дни ненавистным. Возле небольших деревянных столиков стояли такие же стулья. Они не были покрыты лаком, не давали ощущения чистоты, а только напоминали о возможности занести занозу в руку.

Люди, что здесь находились, выглядели в соответствии с обстановкой. Нет, они не были похожи на тех, на которых я наткнулась в первой деревне. Но они и не казались зажиточными дворянами, одевающимися с иголочки.

Вскоре мы вышли из этого здания и сразу же оказались возле кареты. Я и слова не успела сказать, как мне помогли туда забраться. Только из окна мне удалось рассмотреть внешний вид таверны, в которой мы ночевали. То была двухэтажная постройка, крепкая, из потемневшего дерева.

Возле него стояла еще парочка домиков. Это была не деревня, просто один большой двор недалеко от дороги, окруженный лесом с одной стороны и равниной с другой.

В пути мы провели около двух часов. От разглядывания однообразной местности Алекс отвлек только раз, предложив перекусить вяленым мясом с сыром. Но это не помешало мне смотреть в окно. Вся растительность блестела на солнце. Тут было огромное разнообразие красок – ярко-зеленые, нежно-розовые, сиреневые и фиолетовые. Необычные цветы часто появлялись среди деревьев.

Пару раз я видела небольшие озера и речушки, что поражали своей голубизной. И мне так понравилась музыка, которую создавал ветер вместе с птицами. А от смеси приятных ароматов, сладких, дурманящих, я без остановки улыбалась, и вскоре появилась боль в щеках.

Даже не доезжая до города, я полностью поверила, что нахожусь не в своем мире. Здесь все другое, светлое, чистое, неиспорченное.

К концу нашего пути мы все чаще проезжали мимо домиков. Редко встречающиеся люди при виде нас кланялись, отчего я каждый раз с подозрением косилась на Алекса.

А когда стали видны очертания замка, смотреть по сторонам мне больше не хотелось.

Он выглядел нарисованным – большой, светлый, величественный. Чем ближе мы подъезжали, тем шире открывался мой рот в немом восторге. Стены из белого камня шли то ровно, то переходили в полукруглые маленькие балкончики, иногда становились высокими башнями, а под конец, вверху, соединялись с синей крышей.