Тайный дневник фамильяра

Можно подумать, я у тебя на службе, а не ты у меня.

- Моего согласия никто не спрашивал. Ты вообще нарушила все правила, когда забрала мою душу из хранилища.

Твою мать, кажется, это слабоумие заразно. Какого черта меня-то за язык тянет? Да, я в безопасности, пока ей нужна, но если вдруг наши надежды на Лэргу не оправдаются, Элия припомнит мне все. Причем при любом развитии событий.

Как ни странно, она промолчала. Лишь подтолкнула меня к двери, не слишком нежно. И только когда я уже вышла на крыльцо, сказала в спину:

- Будь добра, постарайся, Мария.

Надо поторопиться, пока эта старая стерва действительно чего-нибудь не придумала. Книга теперь у нее, кто знает, какие вопросы она может задать и какие ответы получить. Я что-то не очень хорошо себя чувствую. Прилягу, пока тебя не будет.

Счастье, что она не видела моего лица. Мимика эфирной бабы все же подчинялась моим эмоциям. Злорадство смешалось с радостью: я могла спокойно поговорить с Иттоном.

Традиционное прикосновение к щиколотке – как приветствие, улыбка заговорщика.

Я мысленно рассказала ему о том, что произошло ночью, о книге и о встрече с Лэргой.

- Будем ждать новостей, - кивнул Иттон. – Держись, Мария. Ты не слишком легко одета?

После дождей действительно сильно похолодало. И хотя на небе не было ни облачка, ледяной ветер гнул деревья. Моя оболочка не испытывала холода, а вот жабой в сумке я действительно замерзла. Какая-нибудь накидка не помешала бы, пусть даже для вида, но возвращаться и просить у Элии не хотелось.

- Ничего, переживу, - я пришпорила Дэту и направилась к озеру.

Арнис расхаживал по берегу, кутаясь в черный плащ. Увидел меня, бросился навстречу, снял с седла и крепко обнял.

- Наконец-то, Мария. Я боялся, что с ума сойду. Думал, этот дождь будет идти вечно. Но ты совсем замерзла.

Он прижал меня к себе, закутав в полы плаща, и я поняла, что поцелуями дело не ограничится. Хотя мое тело и не могло отозваться, но желание Арниса прекрасно чувствовало. Тонкая ткань платья нисколько не мешала.

И что мне, спрашивается, делать?

Я никогда еще не была в такой ситуации. Подобный тесный контакт с моей стороны означал всегда одно: секс будет. Может, не немедленно, но при первой же возможности. А если этого не хотела, то и лапать себя вот так не позволяла. Динамить я попросту не умела. Но сейчас должна была научиться.

Арнис шептал что-то пылкое и страстное, поцелуи его становились все более жадными и настойчивыми, губы опускались по шее к вырезу платья.