Школа истинного страха

— Давным-давно, словно это было в прошлой жизни, — начала жрица и настороженно посмотрела на магистра, — я дала клятву одной ведьме никому не рассказывать о ее даре. Нарушив ее, я подвергну ее дитя опасности. Ребенку будет грозить смерть, а такого я допустить не могу. Можете убить меня прямо сейчас. От меня вы все равно ничего не узнаете.

— Эта ведьма как-то связана с гидденитом?

Жрица испуганно отвела глаза от магистра и посмотрела в окно.

— Раниана, назовите имя ведьмы, и ее ребенок будет под моей защитой, — пообещал магистр Авурон.

— Вы не осознаете до конца, о чем меня просите. Дар матери, который рано или поздно проявится в ребенке, исключительно редкий. За ребенком придут сущности, о которых вы, Авурон, даже понятия не имеете. Ребенок нужен им! — яростно прокричала верховная жрица, вскакивая с трона. — Она нужна им, – как-то обреченно констатировала она.

— Раз дар такой редкий, почему вы считаете, что он проявится? Откуда такая уверенность? — спросил магистр Торд.

— Магистр Торд, — нравоучительно произнесла жрица, — принесенный в жертву дар всегда возвращается — это цикличность мироздания. В мире, где правит волшебство, нет абсолютного рассеивания магической энергии. Энергия рано или поздно возвращается в свой первоисточник.

— А разве первоисточником является не сама ведьма? — вырвалось у меня.

— Ты права, детка…

— Разве что ведьма мертва, и тогда магическая сила перейдет к ее отпрыскам, — закончил за верховную жрицу магистр Авурон.

— Нет.

Отпустив мою талию, магистр с грозным видом двинулся к верховной жрице.

— Мисс Тиера! — испуганно прокричала она.

Сколько боли и страха было в этих двух словах! Считая нужным защитить жрицу, я не раздумывая пошла на ее зов, готовая, если понадобится, встать между ней и магистром. Добежать до нее я не успела, лорд Авурон схватил меня за запястье и удержал на месте.

— Говорите, миледи, — требовательно велел он, остановившись всего в одном шаге от нее.

— Мисс Тиера… Мисс Лиа Тиера Лалабек — дочь лорда Натаниэля Лалабека, — обреченно произнесла она. — Вот имя той девушки, чьей матери я дала клятву и сейчас нарушила.

Лицо жрицы постарело на глазах, будто все тяготы мира навалились на нее разом. Она медленно опустилась на трон.

Слова Ранианы никак не укладывались в моей голове. Образ матери, взращенный по рассказам отца, давал трещину.