Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

Нам пора собираться, я уже слышу звуки фанфар. Народ ждет.

***

Ника медленно шла, облаченная в белое платье, по коридору дворца. Многочисленные воины, выстроившиеся рядами, склоняли головы при ее приближении, и она ощущала себя той, кем должна была стать — настоящей королевой. Внутри родилось новое незабываемое чувство, которое она не могла заглушить.

Огромный зал дворца сиял от множества зажженных свечей. В воздухе разносился запах благовоний и духов. По центру слуги расстелили длинный красный ковер. Ника ступила на него и подняла взгляд.

В зале собрались все высшие офицеры, да и часть арнианской знати прибыла на свадьбу командующего, приближенного к королю князя ан Эрикса.

Сам Стайген в парадной форме преклонился перед своим правителем. Рядом с ним Ника увидела Атора в одежде священника, цвета Арниана выделялись на его рясе тремя яркими полосами — черной, синей и вишневой.

Ника застыла в нерешительности, не зная, что делать дальше. Атор заметил это, он сам подошел и подвел ее к Стайгену, жестом указал, чтобы она повторяла за князем.

В боковой ложе заиграл оркестр. Атор же поднял вверх сосуд, выполненный из красного золота с тиснеными на поверхности узорами. И вдруг начал петь.

Звук его голоса действовал на Нику, подобно гипнозу. Она с трудом соображала, что же происходит, запах благовоний и речитатив сбивали с толка. Лишь заметила, что Стайген находится в том же состоянии, что и она сама. Она провела растерянным взглядом по залу и поняла, что все присутствующие пребывают в подобном трансе.

Даже король Хальдремон покачивался в такт песнопения священника.

Время остановилось. Ника не знала, сколько все длилось: несколько минут или часов. Она лишь запомнила, что во время церемонии Атор взял ее левую руку, достал тонкий кинжал и сделал надрез на запястье. Она не сопротивлялась и не чувствовала боли. Сквозь пелену тумана она наблюдала, как кровь капает на шикарный ковер.

Атор подставил тот самый золотой сосуд, который она видела еще в начале церемонии, взял Нику за руку.

Кровь капала уже в емкость, каждая капля отзывалась эхом в ее сознании. И пока она бездумно наблюдала за тем, как алые капли наполняли сосуд. Священник сделал то же самое с рукой князя, и теперь жидкости смешивались в единую субстанцию.

Атор достал из складок своего одеяния баночку с мазью, нанес на порезы, отчего те стали затягиваться на глазах. Вероятно, использовалось какое-то старинное снадобье, о котором Ника ничего не знала.