Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

4

∼ 4 ∽

Стайген искренне не понимал, что с ней происходит. Он гладил спину жены, перебирал длинные локоны, покрывал краткими поцелуями ее шею и щеки, возбуждаясь при этом. Еще немного — и он снова сорвется, а у него совершенно нет времени на ласки. Он не ожидал от нее такой реакции. И искренне считал, что ее порадует его отъезд.

Взгляд его серо-стальных глаз встретился с ее зелеными, и Стайген вдруг понял, что Ника плачет. Он даже опешил. Впервые за все время он увидел ее плачущей, и теперь не знал, что ему делать, ведь ни разу в жизни не успокаивал женщин.

Он просто отпустил ее.

— Ну же, не стоит так расстраиваться, — растерянно произнес он. — Мне действительно необходимо уехать. Меня ждут, я собрал всех офицеров, потом сразу отбываю в Тармену. У нас все впереди! Пока меня не будет, за тобой присмотрит Ларгус. Скоро мы снова будем вместе, Ника.

Он провел пальцем по ее щеке, смахнув скатившуюся слезу.

— Конечно, — слегка успокоилась она, переставая дрожать. — Когда ты вернешься?

— Зависит от того, на сколько придется задержаться с Тармене, — хрипло прошептал он.

— Думаю, дней двадцать. Зависит от формальностей. На обратном пути планирую заехать в Кванту. Зато я привезу из Тармены портного, учителя танцев, горничных. Хочу, чтобы из тебя сделали настоящую королеву, потому что ты этого достойна.

— Не стоит, — улыбнулась она сквозь слезы.

— Потом и обсудим. Я уже приказал запрягать лошадей. Предстоит долгая дорога. К моему приезду в Тармене все будет готово к похоронам короля.

Она молча кивнула, соглашаясь.

Вместе они вышли на открытую террасу. Утреннее солнце освещало ее, играло бликами на стенах и статуэтках.

Стайген обернулся и снова посмотрел на Нику. Да что с ней такое? И почему она расчувствовалась именно сегодня, накануне его отъезда?

***

В этот момент Нике показалось, что взгляд Стайгена изменился: исчез привычный холод, а глаза излучали силу и тепло. От этого стало лишь хуже. Лучше бы он оставался надменным и злым — ей было бы проще воплощать в жизнь свои планы.

А так…

Он шагнул к ней, кратко поцеловал. И ушел.

Стало как-то тихо, и сердце кольнуло от непривычного ощущения пустоты.

Ника застыла на месте. Шаги удалялись, их звук перемешивался с чужими голосами, стуком копыт, звоном амуниции...

Неужели, это конец?! Или, наоборот, начало?

Нельзя поддаваться минутной слабости. В пророчестве сказано, что она освободит Урсул, и она это сделает, несмотря на личные интересы.