Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

Сейчас в камеру придет наш Ларон — он мастер своего дела. Так вот, для разминки он станет загонять тебе под ногти раскаленные штыри. Ты ведь догадываешься, что это не слишком приятно? — наслаждался Стайген запугиванием повстанца.

Барт молчал, но заметно побледнел, когда понял, что князь совсем не шутит.

— Затем он поджарит твои пятки на медленном огне. Ты потом долго не сможешь наступать на них, да и ходить вообще будешь не скоро, разве что ползать на коленях. После этого наш Ларон медленно, один за другим, примется вырывать твои пальцы клещами.

В его арсенале еще много способов, чтобы заставить тебя говорить. Но не будем терять времени! Крон, где наш мастер?

— Уже идет, — довольно кивнул Крон.

— Что же, время пошло.

Ларон много лет подчинялся Роналду Крону, он прибыл вместе с ним из Арниана. В узких кругах его знали как фанатика своего дела, получавшего истинное наслаждение от процесса. Он был высок и худощав, одну бровь рассекал уродливый шрам, который Ларон получил на войне с Крайгором. Верно, еще тогда он слегка двинулся умом и сделался таким, каким его знали сейчас.

— Начинай, — приказал ему князь.

Палач ухмыльнулся, затем взял небольшую горелку, щелкнул кремнием. Пламя в металлическом ящике тут же загорелось. Ларон достал из саквояжа тонкие железные спицы и пассатижи, принялся разогревать их на огне добела.

Охранники сняли с пленника кандалы. Барта поставили так, что руки его находились на поверхности столика, который принесли вслед за Лароном. Пока узника держали, не позволяя двинуться, палач медленно вогнал раскаленный кусок металла в тело Барта да Мара.

Раздался истошный крик, а в сыром воздухе подвала запахло жареным.

— Что ты хочешь от меня узнать? — спросил Барт сквозь стиснутые от боли зубы.

Стайген повел бровью, выжидая, пока палач произведет такую же экзекуцию с другим пальцем подопытного. Он отлично управлял своими эмоциями.

— Ника, моя жена, кто она на самом деле? — спросил он, глядя на искаженное лицо повстанца. — Я знаю, что ты ее названый брат.

Но так ли это на самом деле?

— Она наследница трона Урсула, дочь королевы Оливии, — сдавшись, ответил Барт.

Стайген даже поднялся с места, не поверив своим ушам. Он ожидал услышать что угодно, но не то, что столько времени вертелось в его мыслях.

— Ты несешь бред! Королевской династии не существует больше двух сотен лет! Она просто повстанка, дочь маркизы да Шонсо! Нужно было сразу заставить ее сказать правду, взяв в плен мать.

— Нет! — покачал головой мятежник.