Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

Интересно, ее решили покормить или же перевести в другую тюрьму?

В дверном проеме показался тот, кого меньше всего хотелось видеть — вчерашний офицер, которого она сразу и не узнала. Сегодня поверх формы он надел черный плащ и шлем. Его выдали губы, на которых застыла та же холодная улыбка.

Ника молчала, опасаясь сказать лишнее. Не хотелось умолять отпустить, вообще ни о чем просить не хотелось. Она просто выжидала.

— За мной, — кратко произнес он.

Ника вздохнула и шагнула следом. Она по тону поняла: лучше не спрашивать, куда они идут — все равно ничего не скажет.

За дверями тюремного блока она заметила еще двух солдат в форме. Утром даже в этом полуподвальном помещении света хватало, чтобы рассмотреть то, что ее окружало. Пока арнианец закрывал двери, Ника обернулась, увидев, что дальше стены коридора покрыты копотью, словно там случился пожар и восстановили лишь пару ближайших камер, да и то на скорую руку.

Она шла рядом с мужчиной в шлеме, периодически посматривая на его лицо, но на нем не выражалось ни единой эмоции.

Они поднялись по лестницам на два этажа, прошли несколько залов, переходов и оказались перед высокой закрытой дверью, которую офицер тут же отпер ключом со связки. Ника вошла за ним и остановилась в недоумении.

Он что, решил сделать ее заточение более комфортным?

В просторной комнате имелось витражное окно, мягкие кресла, красивый стол. Пол покрыт паркетом. На стенах — картины, по углам — кашпо с живыми цветами. В помещении имелось четыре двери, временно закрытые.

— Где мы? — Ника показательно скрестила руки на груди.

— Это мои апартаменты, — безразлично произнес арнианец, снимая кожаный шлем.

Он встряхнул головой, и его густые черные волосы рассыпались по плечам блестящим водопадом. Повесил головной убор на низкую вешалку, на нее же плащ, расстегнул пуговицы мундира, снял его и небрежно бросил на ближайшее кресло. Мужчина показался Нике симпатичным: строгие черты лица, высокий лоб с едва заметной морщинкой над изогнутыми бровями. Длинные волосы придавали ему особый шарм.

Ника перевела взгляд ниже, где под белой шелковой рубашкой перекатывались тренированные мускулы. Сглотнула от подступившего волнения. Она чувствовала себя немного неуютно в старом выцветшем платье при всей окружающей роскоши. Но вряд ли мужчину интересовало ее тело.

— Почему я здесь? — спросила она, когда до нее дошли его слова.

— Ты останешься в этих комнатах. Сходи умойся, на тебя невозможно смотреть. Ванная там, — указал он на двери и сверкнул глазами.