Стая

— Сколько можно ждать? Или их высочество волшебного пинка ожидает?

—

Нет-нет, — торопливо проговорила Кота, путаясь в лапах. Хвост так сильно жался к животу, что волчица еле могла идти. — Я уже выхожу!

—

То-то, — иронично улыбнулся Врадес, оттягивая от порога все еще хихикающего брата.

Кота глубоко вдохнула и трусливо посеменила к выходу. Виновато сворачивая морду на бок и еще отчаяннее прижимая хвост к животу, вышла из укрытия дома. Лапы дрожали и постоянно подгибались от слабости. Волчица бешено косила глазом в сторону почти затухшего костра.

—

Вы меня точно есть не будете? — пролаяла она.

Братья переглянулись и рассмеялись.

—

Не сегодня, — хрюкнул от смеха Солдес.

—

Сначала жирку нагоним, — поддакнул Врадес.

—

Ну вас, — обиделась Кота, но ноги дрожать перестали.

Потом немного подумала и осторожно уточнила:

—

Что со мной?

Мужчины сразу стали серьезными, словно веселый хохот Коте лишь послышался.

—

Пойдем, — и быстро зашагал в сторону полянки.

Молодая волчица несмело потрусила следом, постоянно ощущая позади прерывистое дыхание Врадеса. Он что — следит, чтобы не сбежала? Хвост снова опустился между лап и трусливо прижался к животу. Это движение не укрылось от взора Врадеса, но он только многозначительно хмыкнул.

Солдес остановился около жертвенного камня. Как оживший исполин в свете яркой луны, камень, казалось, дышал.

—

Мы вернулись через час, но на камне уже никого не было. Обычно, когда мы возвращаемся, то принимаем в стаю нового волка… С тобой все иначе, но это и неудивительно — ты иная. Куда пропала? Что произошло?

Кота потрясенно молчала. Стая? Немного помедлив, Солдес вскинул лицо к луне и как можно мягче произнес:

—

В день совершеннолетия воин принимает от богов великий дар! И по признакам покровительства можно попытаться угадать, каким будет испытание.

—

Испытание? — дрожащим голосом спросила Кота. Все, что говорил сейчас брат, было слишком туманным, загадочным, нереальным. Но испытание — это всегда понятно. Это то, ради чего они живут. То, что дает возможность развиваться. То, что требуют от смертных боги.

—

Неизвестно, что предстоит именно тебе, милая, — успокаивающе улыбнулся Солдес, решив, что девочка испугалась. — Но могу сказать одно.