Стая

Кота жадно хватала все подряд, так как не терпелось примерить эту красоту. Торопливо осмотрелась в поисках, где можно притулиться, смела с прилавка какие-то невзрачные тряпки, бережно положила туда свою добычу и принялась расшнуровывать корсет, раздирая плотную ткань платья...

—

Не губите! — внезапно побледнев, вскричал старик и рухнул на колени.

—

А? — удивилась девушка, потом вспомнила, что говорили про «приличия» — мол, раздеваться и переодеваться прилюдно нельзя. Недовольно скорчившись, опустила руки, но полдела было уже сделано.

В таком виде выходить из лавки тем более неприлично.

Торговец осторожно приподнял голову, убедился, что Кота больше не оголяется, и, облегченно вздохнув, тяжело поднялся.

—

Если госпожа желает переодеться, я запру лавку и позову дочку помочь, — вытирая со лба холодный пот, промолвил он, и ушел вглубь, испуганно оглядываясь на хмурую покупательницу.

Через минуту в палатку влетела краснощекая девица. При виде полуодетой Коты она ойкнула и зарделась.

Потом, спохватившись, заперла дверь огромным, — с ладонь, — железным ключом, и осторожно приблизилась к госпоже.

—

Позвольте, я помогу, — смущенно пролепетала она.

Кота вздохнула, но позволила ловким пальчикам помощницы стянуть платье и расшнуровать корсет. Девица что-то неразборчиво бормотала при виде оборванных юбок и ахнула, заметив на стройных бедрах госпожи кровавые волдыри.

—

У вас тайное дело? — чуть осмелев, спросила она дрожащим голосом.

— Видимо, проникли в Бай втихую? Надеюсь, все прошло удачно?

Кота не ответила, лишь с подозрением глянув на дочь торговца. Та, решив, что госпожа сердится на столь неуместное любопытство, поспешно замолкла. Все еще недоумевая по поводу слов прислуги, Кота облачилась в шикарную рубаху. Тонкая нежная ткань ласкала кожу, на которой еще были видны синюшные полоски от тугого корсета. Узкие брюки на худенькую Коту сели просто идеально, широкий пояс подчеркнул тонкую талию.

Девица предложила госпоже выбрать жилет. Коте понравился маленький, — почти корсет, — но без жестких вставок, да и шнуровка здесь служила лишь украшением.

Запахнувшись в плащ, она ощутила себя кем-то другим — девушка, что смотрела из пыльного зеркала, совсем не напоминала дикую, взлохмаченную озорным ветром пацанку, которую показывало Коте отражение в озере.

—

Чего-то не хватает, — задумчиво протянула она.