Стая

Но, вот здесь, видишь, небольшое углубление? Вставляешь сюда тонкое лезвие, вот так, — брат поддел кинжалом небольшую выемку, чуть ударив по рукояти мечом в определенном направлении, — четкое движение, и вот — ошейник снят!

—

Вроде, просто, — с сомнением протянула Кота, — в твоих руках...

—

На, попробуй сама, — Авес протянул меч и кинжал. — Сначала закрой.

Кота сглотнула и осторожно приладила ошейник к тощей шее бывшего поклонника. Мужчина вздрогнул и открыл глаза, с ужасом уставившись прямо на нее.

Девушка замерла от неожиданности, но Авес спокойно взял меч и ударил вельможу рукоятью в висок. Тот снова обмяк, а Авес призвал сестру не отвлекаться на пустяки. Кота дрожащими руками пыталась вставить кинжал в нужную выемку, но тот все время съезжал, дергая ошейник. Из ран, которые оставляли в белой коже впивающиеся при каждой неудаче острые шипы, струйками сочилась кровь. Это отвлекало и нервировало. Но Авес был чрезвычайно настойчив, каждый раз призывая сосредоточиться. Щелчок, и Кота с облегчением откинулась, выронив кинжал из взмокшей от пота ладошки.

—

Ты только что научилась делать невозможное, — довольно улыбнулся Авес. — На это нужна точность и внимательность. Среди стаи только я могу открывать ошейники локки, теперь это можешь делать и ты. И в народе вполне можешь называться магом, потому, что все считают — лишь они способны на такие чудеса. Застегни, справедливость должна восторжествовать, пусть теперь он попробует на своей шее, каково это — быть рабом.

—

А его не узнают? — удивленно спросила девушка. — Он же богатый вельможа, приближенный харца.

—

Он — раб, — жестко ухмыльнулся Авес, поразив Коту неожиданной вспышкой злости. — В таком ошейнике — он только жалкий раб, что бы ни кричал при этом. Никто не поверит словам закованного. Очень удобно, не считаешь?

И Авес, вернув физиономии вечно-безмятежное выражение, поднялся и кинул конец цепи в руки Мотасу. Кота, стараясь больше не глядеть на пленника, торопливо отошла в сторону.

Мотас закрутил цепь вокруг кисти и мрачно посмотрел на девушку.

—

Баба в стае! — он смачно сплюнул. — Дожили! И как вы ее терпите? Удивительно, что Врадес не слопал ее еще в младенчестве, он же ненавидит женщин.

—

В этом вы с ним всегда находили общий язык, — мрачно пробормотал Кродос, недобро глядя на бывшего брата. — Но вот тебе новость. Он сам притащил девчонку в стаю с жертвенного камня.