Под тихое мурчание...

Второй же барахтался рядом с Егором в снегу, пытаясь стряхнуть с себя небольшого пушистого кота сиамской окраски, темно-желтого с бурыми лапами, ушами и хвостом – таких кошек в городе почти не было, Грушев, как ему казалось, всего лишь пару раз видел зверей подобной масти из окна своей комнаты. Этот кот, продолжая завывать, висел на пальто своего противника, выдирая из него когтями клочья шерсти и стараясь добраться до лица амбала.

Грушев попытался на всякий случай отползти подальше от разъяренного кота, но спустя еще мгновение к воплям этого палевого хищника с темной мордой присоединились еще несколько возмущенных кошачьих голосов, и во двор большими прыжками выбежало не меньше десятка кошек.

- Я сдаюсь! Не трогайте меня!!! – в полном ужасе заорал «шкаф», когда один из котов – маленький, но ловкий полосатый Мышебор – быстро взобрался по его спине, вскочил ему на голову и вцепился когтями в его вязаную шапку.

Кошки перестали визжать и как будто бы немного успокоились. Теперь они не бегали вокруг него, а медленно шли, не спуская с него горящих глаз и нервно дергая хвостами. Мышебор спрыгнул в снег с брезгливым фырканьем, еще двое серо-полосатых котов тоже слезли с амбала, и только сиамский хищник продолжал висеть на нем, шипя и скаля зубы.

- Я не виноват! Нас попросили только его напугать! – крикнул «шкаф», кивая на Егора, и внезапно сиамский кот тоже отпрыгнул от него в сторону и кувырком покатился по снегу.

Грушев успел удивиться, что этот кот так неудачно спрыгнул с совсем небольшой высоты – казалось бы, он должен был с легкостью приземлиться на все четыре лапы. Но спустя еще долю секунды удивляться пришлось уже совсем по другой причине – маленький песочно-желтый зверь внезапно стал увеличиваться в размерах, меняться… и к Егору по вытоптанному снегу подкатилась уже вовсе не кошачья, а человеческая фигура.

Одетая в хорошо знакомую ему шубку из палевого искусственного меха и темно-шоколадную шапку с двумя помпонами. Страшно рассерженная, но от этого еще более красивая, чем всегда.

- Пшел вон отсюда!!! – рявкнула она на амбала, и тот бросился прочь со двора, причем сначала пробежал пару метров на четвереньках, и только потом поднялся на ноги.