Под тихое мурчание...

– Брысь, я сказала!!! Это мой любимый человек, и если ты сейчас же его не отпустишь, я тебя больше никогда не буду гладить, так и знай!

Грушев почувствовал восемь уколов и вздрогнул всем телом. Кажется, Тая тоже немного перестаралась, отгоняя от него своего полудикого «питомца». Ему явно не понравилось, что девушка может перестать делать ему приятное из-за какого-то человечишки.

- Будет она тебя гладить, будет! – торопливо пообещал молодой человек. – И за ухом будет чесать, и молочка нальет! Но если ты меня сейчас сожрешь, она расстроится и всю жизнь будет плакать, так что гладить тебя не сможет!!!

Выкрикнув все это, он зажмурился, почти уверенный, что сейчас когти лесного жителя выдвинутся еще дальше, но вместо этого внезапно ощутил, что боль в груди резко уменьшилась.

Кот втянул когти, а потом и вовсе убрал лапы с Егора, позволив ему, наконец, нормально вздохнуть и пошевелиться. Судя по всему, последняя угроза его несостоявшейся жертвы показалась ему достаточно серьезной.

- Умница, Жорополк, молодец, умеешь ведь прилично себя вести, - забормотала Таисия и принялась поспешно выполнять обещание, которое они с Егором дали огромному зверю. Руки девушки начали перебирать его густую шерсть, утонув в ней, и кот, отодвинувшись от Грушева и прижавшись к ней, неожиданно улегся на бок и зажмурил глаза, огласив весь лес громким урчанием.

Егор в это время уже отползал от кота в сторону грузовика. Тая бросила на него обеспокоенный взгляд, и он сложил большой и указательный пальцы кружком, давая ей понять, что с ним все нормально, после чего указал на машину.

- Заводи мотор, я сейчас тоже туда подойду, - вполголоса сказала девушка, продолжая ласкать хищника.

Тот на мгновение приоткрыл глаза, сверкнувшие зеленым огнем в свете выглянувшей из-за облаков луны, но потом снова закрыл их и замурлыкал еще громче – Грушев продолжал слышать его мурчание, даже когда отполз на пару метров.

Не без усилий поднявшись на ноги, молодой человек еще быстрее двинулся к грузовику, то и дело оглядываясь на свою подругу.

Она же еще некоторое время гладила кота, а потом наклонилась к его уху, из которого торчал пышный пучок сероватой шерсти, и долго что-то шептала в него, продолжая перебирать густую кошачью шерсть. Егор распахнул водительскую дверцу грузовика и, держась одной рукой за грудь, полез в кабину. Боль в тех местах, куда впились кошачьи когти, к счастью, не мешала ему двигаться.