Под тихое мурчание...

Потому что перед ним стоял мужчина с направленным на них с Ушкомилой охотничьим ружьем в руках. И потому что Грушев узнал его.

Еще когда они с Таей убегали из кошачьего города, он заметил припаркованный у пансионата микроавтобус, показавшийся ему знакомым. Был в их фирме точно такой же, но Егор не успел разглядеть его номер, а потом ему стало не до того. Хотя потом, когда он бежал по лесу в город жар-птиц, у него было достаточно времени, чтобы подумать об этом и сложить два и два.

Вспомнить, что именно их с Ильей Серегиным фирма в тот день, когда Грушев попал в аварию, везла в Туруханск именно кошачий корм. И что Серегин бросил Егора в разбитой машине, отказавшись помогать ему, хотя не мог быть полностью уверенным, что напарник не сможет дозвониться до спасателей или выбраться на дорогу.

Этому можно было бы найти объяснение только в одном случае. Если на самом деле Илья точно знал, что даже выбравшись из фуры Грушев не дождется помощи. И он мог бы так думать, если бы ему было известно об огромных диких котах-баюнах, живущих в тех краях, но он не знал, что жители закрытого города сумели приручить их.

Было бы так – и Серегин не сомневался бы, что Егора загрызет голодный баюн, как только он высунется из кабины…

Такая версия объясняла все странности – а значит, именно она и была верной. Илья откуда-то знал о секретном городе, хотя и не был в курсе всех его тайн.

Егор быстро оглянулся на Таю, все еще остававшуюся кошкой – она остановилась в паре метров от мужчин, изогнулась дугой и яростно шипела на каким-то чудом сбежавшего из города человека с ружьем.

А может, и не на него, а на Грушева, испугавшись, что он превратился в человека и стал более крупной мишенью для их врага, да еще и может теперь замерзнуть посреди зимнего леса…

- Превращайся! – крикнул ей Егор, не сводя глаз с бывшего напарника. Шанс уболтать Илью и добраться до ближайшего дома у них с Таисией был, а вот ее шансы не остаться навсегда кошкой стремительно сходили на нет.

Наверное, она и сама понимала это, потому что, громко зашипев еще раз, все-таки послушалась Грушева и тоже сменила облик. В тот же миг Илья перевел дуло ружья на нее, и на его лице расплылась самодовольная улыбка.

- Одно движение – и я пристрелю твою подружку, - сообщил он Егору, не глядя на него. – Ваш рыжий дружок все мне рассказал про ваши теплые отношения.