Под тихое мурчание...

- Что ты с ним сделал? – звонкий голос Полуяновой разнесся по утреннему лесу.

Серегин в ответ только усмехнулся, зато Грушев внезапно почувствовал облегчение.

- Ничего он ему не сделал, - сказал он Тае, - просто усыпил его в кошачьем облике и залез в его мысли. Он тоже умеет превращаться – ведь так, Илья?

Девушка с надеждой оглянулась на Егора, но потом снова резко повернулась к Серегину и уставилась на его оружие. Теперь она наверняка думала о том, что даже если этот человек и мог с легкостью узнать у ее брата всю информацию, это еще не значило, что он не сделал ему ничего плохого.

Грушев и сам это понимал, но Таисию надо было хотя бы частично успокоить – чтобы она не помешала ему разговаривать с их противником.

- Он умеет превращаться в кота, и поэтому наши кошки не смогли его усыпить, - продолжил Егор и сделал маленький шаг в сторону своего бывшего друга. – Так ведь, Илья? Ты давно знал про кошачий город и, наверное, уже бывал в нем раньше? Те твои поездки, в которые ты мотался один – это ведь сюда ты ездил?

- Это не важно, - отозвался Серегин.

– Теперь уже не важно.

Лишь теперь Грушев заметил, что выглядит его бывший напарник далеко не лучшим образом. На правой щеке и на обеих руках, которыми он сжимал ружье, виднелись кровоточащие царапины – даже, скорее, неглубокие порезы, да и пальто, в которое он был одет, явно побывало не то в кошачьих, не то в птичьих когтях.

Без всякого сомнения, Илья пытался сбежать из кошачьего города, но четвероногие жители и прилетевшие к ним на подмогу жар-птицы не дали ему этого сделать.

- Послушай, мы дадим тебе уйти, - сказал Егор, продвигаясь вперед и вправо, чтобы оказаться между бывшим коллегой и Таисией. – Не стреляй, и я проведу тебя к твоей машине. Кошки меня послушаются.

Но Илья в ответ лишь злобно расхохотался.

- Дурак ты и всегда был дураком! – крикнул он, щелкая затвором ружья и заставляя Полуянову нервно вздрогнуть.

– Ваши кошки с курицами меня уже пропустили – что им, жить не хочется? И машина моя тут недалеко, я уже, можно сказать, на свободе!

- Тогда чего ты хочешь? Уходи, - Грушев сделал еще шаг в сторону, заслоняя свою подругу.

«Он напугал всех ружьем, - вертелись у него в голове тревожные мысли, - но выстрелов мы не слышали.