Под тихое мурчание...

Полуянова несла не подающего признаков жизни Илью, а Егор шел рядом, готовый в любой момент защитить от него девушку, если бы тот пришел в себя и снова принял человеческий облик. Но этого не случилось – серо-белый зверь оставался неподвижным и всю дорогу до города, и позже, когда его принесли в приют и положили на банкетку между Пышнохвостом и Зуботяпом.

- У него несколько переломов, - сообщила Егору с Таей ветеринарша Инга, - и позвоночник сильно поврежден. Мы это все вылечим, но до этого ему нельзя превращаться обратно – тогда он окончательно все себе переломает и уже не сможет ходить.

А срастаться все будет точно больше суток…

Грушев и его подруга переглянулись, не зная, какая участь будет лучше для едва не убившего их недавнего врага. Константин, выпущенный сестрой из подвала, где Илья запер его, предварительно усыпив, тоже промолчал – ему было не до Ильи, он во все глаза смотрел на Таисию, словно не мог поверить, что с ней все в порядке и что ее путешествие в соседний закрытый город закончилось благополучно.

- Постарайтесь сделать так, чтобы он все-таки смог стать человеком меньше, чем через полдня, - попросил Егор Ингу. – Он должен будет предстать перед судом, и ему в любом случае нет теперь хода из нашего города.

- Сделаем, что сможем, - пообещала та.

За окном послышался шум мотора – остальные члены комиссии уезжали из кошачьего города ни с чем, угрожая директору и остальным, что так этого не оставят. Кто-то пробежал по коридору – в питомнике продолжалась обычная жизнь.

Люди ухаживали за баюнами, а те лечили людей и занимались своими кошачьими делами…

- Пошли отдохнем, - сказал Егор Таисии и увлек ее к двери, по пути подмигнув ее кузену. Тот, по всей видимости, все еще опасающийся, что его будут осуждать за то, что он не справился с Ильей, облегченно улыбнулся. А потом подмигнул Грушеву в ответ, бросив многозначительный взгляд на Таю.

Парень с девушкой вышли в коридор и медленно зашагали к комнате Егора.

Там царил беспорядок, который они оставили два дня назад, узнав о приезде проверяющих: закрывавший пол ковер был усеян обрывками обоев. Грушев закрыл дверь, стащил с кровати одеяло и бросил его прямо на эти обрывки, а потом положил на него подушку и плед, и они с Таисией рухнули на это одеяло, больше не обращая внимания ни на бардак, ни на шум из коридора.

- Не могу поверить, что мы живы… И остались людьми… - пробормотала Полуянова, обнимая своего друга.