Под тихое мурчание...

- Как они вас слушаются… - женщина, которую Егор нес, скосила глаза на кошек, а потом с уважением посмотрела на него самого. – Вы, оказывается, здесь большая шишка!

- Да не сказал бы… - пробормотал водитель, сворачивая в коридор второго этажа и пытаясь сообразить, куда ему следует идти дальше.

Несколько ближайших к выходу на лестницу дверей были открыты нараспашку, и в одну из них как раз в этот момент кто-то вбежал – Грушеву показалось, что он узнал одну из работавших в пансионате медсестер.

Из-за другой двери снова послышались напряженные голоса, тоже смутно ему знакомые: там явно о чем-то спорили еще двое местных сотрудников. Егор шагнул к этой двери, но в следующий момент из комнаты напротив выглянул взъерошенный Константин, сразу же поманивший его к себе:

- Давай сюда, здесь койка свободная!

Грушев метнулся в его сторону и снова едва не наступил на путающуюся под ногами кошку, на этот раз трехцветную Вкусилису.

- Пшла! – прикрикнул он на нее, и она, изогнувшись дугой, боком отпрыгнула к Косте.

«Похоже, коты и правда начали меня слушаться, с чего бы это вдруг?» - машинально отметил про себя молодой человек, входя в комнату и направляясь к застеленной белоснежной простыней кровати. Одеяла и подушки на ней не было – Егор краем глаза увидел какой-то большой белый комок на стоящем в углу кресле, но приглядываться к нему не стал, решив, что Костя просто не успел подготовить комнату для приема гостей.

Но с этим можно было разобраться и позже.

Грушев осторожно опустил женщину на кровать и сразу же метнулся обратно к двери, а выскочив в коридор, бегом бросился на лестницу. Навстречу все еще тяжело поднимающейся по ней Таисии с ребенком.

Идти вверх по лестнице с чересчур увесистой ношей, да еще не имея возможности хвататься за перила, девушке было совсем трудно. Егор обнаружил ее в самом низу, поднявшуюся всего на несколько ступенек и уже практически выдохшуюся.

- И зачем было мне говорить, что та тетка тяжелее?! – возмущенно накинулся на нее молодой человек, выхватывая у нее из рук ребенка и прижимая его к себе.

- Осторожнее! – испуганно вскрикнула Полуянова. – Только не урони!

Юный пациент действительно оказался более тяжелым, чем та почти невесомая женщина, но Грушеву за свою жизнь приходилось таскать куда более тяжелые грузы, так что он без особых усилий зашагал вверх по лестнице.