Истинная вера. Книга первая

Теперь вместо общения с гостями он украдкой следил за девушкой, по возможности стараясь прислушаться ко всему, что она говорит. Благо слух дракона позволял. А еще оказалось, что слышать и вообще чувствовать именно леди Гисбах легче, чем кого-то другого. Связь, возникшая, когда на долю секунды его взгляд коснулся девушки, напоминала цепь между кораблем и якорем. Это пугало и одновременно завораживало предчувствием чего-то нового и необычного.

Эдвард решил, что попросит Натаниэля представить барона с домочадцами членам королевской семьи сразу после танца.

Зак, конечно, предпочел бы не терять времени и как можно скорее познакомиться с девушкой, но возражать не стал. Вместо этого он, подобно огромному рыжему коту, крадучись перемещался по залу, не позволяя леди Гисбах ни на мгновение пропасть из виду. Заметив у стены напротив танцующих подозрительно свободное пространство, Зак юркнул туда, и оказался рядом с Джерардом Блендверком.

— Так вот кто распугал всех гостей, — добродушно усмехнулся Зак, коротко глянув на друга.

Закатив глаза, Джерард ухмыльнулся.

— Больно надо пугать кого-то, — пожал он плечами. — Я, может, и не слишком образован, но просьбу Эдварда помню. Этот бал очень важен для нас. «На вас все Королевство смотреть будет», — Джерард попытался передразнить интонации принца. — По мне, так пусть смотрит. За просмотр денег не берут, хотя я бы не отказался. А ты кого высматриваешь?

— Девушку, с которой Натаниэль танцует, — как и все драконы, Зак обладал поразительной для своего возраста чистосердечностью, да и скрывать что-то от друзей не считал нужным.

Джерард, сощурясь, уставился на танцующую пару. Затем непонимающе посмотрел на Зака.

— Решил податься в религиозный орден? С такой серой мышкой только о спасении души говорить. Вот Натаниэлю с ней действительно полезно пообщаться. Может, образумится.

На секунду Заком овладел такой гнев, какого никогда прежде он не ощущал. Внутренний дракон, обычно не реагирующий на разговоры человеческой ипостаси, грозно рыкнул.

Зак почувствовал, как ногти на руках каменеют и начинают отрастать, обретая форму стальных драконьих когтей. Он был готов ударить Джерарда. И не просто ударить — растерзать, сжечь, уничтожить. Силой воли он подавил это неприятное, пугающее чувство и заставил ящера отступить.

— Я же тебя не спрашиваю, что за красоток ты выводишь в сад, — парировал Зак, незаметно вытирая краем плаща вспотевшие ладони.

— Да, — усмехнувшись, Джерард махнул рукой.