Истинная вера. Книга первая

— Да, — вздохнул Густав, зорким глазом прикидывая, кому из спутников бухнуть добавки, чтобы не выливать остатки. — Моим спиногрызам еще постараться придется, чтобы важными господами стать.

— А много у вас ребятишек? — заинтересовалась Амелина.

— Двое. Жена третьего ждет, — довольно расплылся в улыбке Густав. — Жаль, вижу их нечасто. Ну да ничего. Зато всегда радешеньки. И гостинцев опять же есть на что прикупить. У меня совсем другое детство было.

Натаниэль помрачнел. Разговоры о семье и детях всегда выбивали его из колеи.

У него были прекрасные детство и юность, а сейчас в жизни наступила черная полоса длинною в десять лет с редкими просветами. И итог уже известен.

Амелина тем временем, стремясь быть полезной, попыталась собрать миски. Но Этеры не позволили этого сделать. Парни наперегонки спешили услужить немногословной и воспитанной леди, которая безупречно подходила на роль дамы сердца, положенной каждому рыцарю.

— Нейт, — сквозь зубы прошипел Зак, отведя Натаниэля в сторонку. — Уйми своих ребят! Они мало того, что утомили Лину, так и мне самому ей слова сказать не дают.

Не говоря уже о хоть какой-то возможности произвести впечатление. И Алекс, паршивец, туда же! Задался целью проверить свои огнеупорные чары. В которых он, к слову, не так хорош. Еще немного, и я превращусь в огнедышащего ящера! И это не метафора.

— Мне кажется, Зак, ты преувеличиваешь, — Натаниэль растерянно почесал затылок. — Ребята просто стараются быть любезными с девушкой.

— Просто любезными? — Зак приподнял бровь, выразительно указывая взглядом на Яна Алена, навязчиво предлагающего Амелине свою помощь в подсаживании в седло.

Натаниэль вздохнул. Возможно, Зак прав. Но никакого выхода из ситуации не придумывалось. В конце концов, в помощи даме не было ничего предосудительного, и отчитывать за это — ну ни в какие ворота на лезло.

***

Отряд миновал парочку деревень, вызывая восторженные возгласы малышни и подозрительное перешептывание местных сплетниц.

— Смотри-ка, Петра, боевые маги скочут, — окликнула свою соседку дородная румяная баба, чуть облокотившись на добротный новенький плетень.

— Видать, снова война началась. Попропадем мы, горемычные, ой, попропадем.

— Прикуси язык, Урсула, — процедила сухопарая подтянутая женщина, отвлекаясь от роскошной цветочной клумбы у крыльца. — Не хватало еще беду накликать. Видишь, господа с ними богатые да девица из ордена. Тоже благородная, наверное. Видать, и наняли себе охрану понадежнее. Места у нас дикие, а леса дремучие.