Филипп Лунин и драконье училище

Пусть их инстинкты сложнее, чем у животных, большая часть народа никогда осознанно не выбирает, как поступать, исходят лишь из того, «как принято», — объясняя это мне, Ярина продолжала попутно раздавать бумажки зевакам, кто приостанавливались послушать диалог. — Мы пытаемся «разбудить» друг друга и при этом найти ту систему моральных ценностей, которая позволит одновременно управлять собой самостоятельно и не стать вселенским злом, желающим блага лишь себе и ненавидящим окружающий мир.

Да что же это такое — всем тут с родителями не везёт! Точнее, с благополучием родителей.

Сначала Малрека, теперь вот эта Ярина… Между прочим, ещё одно подтверждение того, что она птица непростого полёта — кем бы ни были её родители, едва ли бы эти демиурги пытались убить тех просто так. Орёл мух не ловит…

Не могу не признать, что мне нравятся её речи. Даже здорово нравятся. Но насколько они соответствуют истине? Не пытаются ли заманить меня в ловушку? Неприятно думать о таком — Ярина приятна глазу, а её речи — слуху. Но ведь именно так и должна работать правильная ловушка.

Гнилой сыр в мышеловку не суют. Мне ли, таёжному хищнику, об этом не знать!

А ещё — пусть смешно, наверно, но всё же: вот уже вторая подряд из встреченных местных принимается мне «тыкать», как будто так и надо. Интересно, это здесь нравы такие, или же здешний этикет такое подразумевает? Следует это выяснить. Не сейчас, конечно — это было бы невежливо. Но лучше побыстрее.

— Со многим из услышанного я согласен, — задумчиво склоняю я голову набок, аккуратно подбирая слова.

Собственно, почти со всем, но говорить такое преждевременно.

— Я прибыл сюда, чтобы познавать новое и делаться лучше, и этой затее ваш клуб отнюдь не противоречит.

Правда, изначально никакое моральное совершенствование не предполагалось. Но об этом тоже пока умолчим — не время и не место.

Ещё бы спросить, как у них там относятся к иномирянам — мало ли что. И со всех ли факультетов берут. Вдруг здесь тоже есть свой Слизерин, которому остальные не рады, и меня определят именно туда?

Но такие вопросы выдадут страх.

Выдадут сомнения в себе. А это гибельно.

Ничего, вырулить всегда успеем. Корабельные разведчики режут воздух за сотню миль перед эскадрой.

— Пожалуй, только два вопроса, — улыбаюсь я. — Ваш клуб официальный? И как насчёт того, что у вас тут сказано «после отбоя» — разве по территории здесь можно перемещаться в это время?

Неприятно самому, признаться, такое говорить — будто в чём-то дурном её подозреваю.