Филипп Лунин и драконье училище

Ну, если уж совсем честно, не исключаю… М-да. Если окажется, что все мои подозрения были на пустом месте — сам себе покажусь чем-то таким, про что она упомянула напоследок. На вселенское зло я, конечно, не тяну, но… быть может, лишь по причине недостатка сил, а не вовсе не высокого гуманизма. Хех, или, возможно, точнее будет сказать «драконизма», учитывая, с кем я разговариваю?

— А кто запретит? Тут комендантского часа ещё не ввели, кошек пока никто не подвешивал, — Ярина к моему удивлению блеснула знанием «Гарри Поттера и Тайной Комнаты».

— В частные или официальные дома заходить нельзя, а гулять можно, и там уж кто впустит. Мы впускаем. И да, мы зарегистрированы как студенческое объединение философских реконструкторов. Иначе бы нам не разрешили печатать листовки.

Я смущённо опускаю глаза. Раз она знает про Поттериану, весьма вероятно, что знает и про содержание пятой книги. Так-таки я сбился с аллюра — понятно, какие коннотации могли вызвать эти вопросы. Они, конечно, сами по себе вполне разумные, но в таком контексте…

Коротко прикусываю губу.

Нет уж, ошибку Северуса повторять было бы глупо.

— Я загляну к вам, — аккуратно складываю листовку в несколько раз и убираю её в нагрудный карман. — Не знаю уж, насколько я вам подойду… никогда не считал себя благородным рыцарем. Но мне думается, что… что это не тот случай, когда надо шарахаться в сторону. Благодарю вас за любезное предложение, Ярина.

— Признание своих несовершенств — первый шаг к их исправлению, — материализовала Ярина на ладони чёрную ленту с золотой руной М и отдала её мне.

— Считай, ты уже принят, Дитя Тьмы. Пока! — не потрудившись объяснить, что эти слова значат, Ярина отсалютовала крылом и взлетела.

Я невольно улыбаюсь — широко, от души. Почему-то есть такое ощущение, что ничего дурного в виду она не имела, и это, скорее, комплимент. Дитя Тьмы, ну надо же! В общем-то, она вполне точно угадала со стороной. Так уж сложилось, что большинство Светлых, известных мне из литературы, кино, игр, были теми ещё сволочами — либо садистами, либо лицемерами, либо бездарностями, возомнившими о себе невесть что.

В особо чувственных случаях всё это ещё и накладывалось друг на друга. Как там было, в «Ночном Дозоре»? «Ты плохо знаешь Светлых, Стас. У них такие же правила, только понтов больше и лицемерия». Так что, присмотревшись повнимательнее к этим защитничкам добра, я решил, что уж лучше зачислить себя в Тёмные — хоть в зеркало смотреться не противно будет, да и дышать легче.