Мой (не)любимый чародей

Тут была ведомость успеваемости, список изученных предметов и даже моя развернутая характеристика из моего нынешнего университета.

— Мать моя! Меня что же отчислили? Так ведь у меня практически стопроцентная посещаемость и отличная успеваемость, — пробубнила я себе под нос, пока не наткнулась на небольшой листочек. — Боже, тут даже билет на автобус есть с открытой датой! — в ужасе прошептала я. — Нет, так не пойдет. Никто не имеет права меня отчислять или переводить без моего ведома и согласия.

Что за произвол? — с такими мыслями я затолкала все бумаги обратно в конверт и направилась в деканат.

— Здесь какая-то ошибка! — сразу начала я.

Но на меня никто не посмотрел, хотя я весьма громко заявила о своем присутствии. Я снова повторила свои слова и подошла к женщине, передавшей мне этот конверт. Она подняла на меня жуткие стеклянные глаза.

— Я — Алиса Самойлова. Тут произошла ошибка.

— Какая группа?

Быстро ответив, я стала ждать, пока женщина, у которой явно были проблемы с памятью, пробьет меня по базе студентов, но тут произошло что-то нереальное.

— Ничем не могу помочь. Вы не являетесь студенткой нашего вуза. Попрошу покинуть стены университета.

— Что? — ошарашенно проговорила я. — Это какая-то ошибка. Я никуда не переводилась и учусь тут уже второй год. Да и вообще вы только что сами мне передали вот этот конверт, — я помахала им у нее перед носом. — Я хочу понять, что вообще это значит?

— Покиньте стены университета, — заладила женщина.

Но самое странное, что бы я не сказала, она говорила одно и то же. В итоге, бросив подозрительный взгляд на женщину, свихнувшуюся на своем рабочем месте, я отправилась прямиком к декану. Но и оттуда меня попросили уйти. Меня просто-напросто не было ни в одной базе данных. Никто не узнавал, и меня нигде не было. Я просто в одночасье стала невидимкой.

Я шокированно смотрела на охранника, которому было предписано вывести меня из университета.

Потому что я очень настойчиво не желала покидать декана и доказывала ему, что являюсь студенткой его кафедры, причем одной из лучших. Только вот незадача — все мои бумаги, которые я показывала ему, вплоть до своей зачетной книжки, виделись ему пустыми.

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Я пребывала в растерянности, ужасе и ступоре одновременно.