Мой (не)любимый чародей

Почему нельзя было жить в этой «сказке» среди себе подобных и пользоваться магией? Или чем они тут пользуются? Зачем нужно было бежать?

Боюсь, этот вопрос так и останется без ответа, потому что я сейчас не была готова видеться с мамой.

Я прошла в сторону от главного здания и углубилась в заросший парк, случайно набредя на поваленное дерево ивы, неестественно криво росшее на берегу захламлённого озерца. А затем я подумала вслух:

— Ну, неужели нет такого заклинания, чтобы взмахом руки привести его в порядок?

Хотя дикость и первозданность этому месту шли, но все же…

— Это мое озеро, и оно мне нравится таким, — раздался голос из ниоткуда.

Я подпрыгнула на месте и стала озираться по сторонам, обругав себя на чем свет стоит. Ну, точно дура! А что если тут живут зомби, и они меня сожрут, пока я предаюсь меланхолии.

— Чего глаза выпучила? Не съем я тебя, хоть и голодный, — недовольно проворчал неизвестный.

— Покажись?

— Думаешь, так лучше будет? Хочешь увидеть ужасно красивого меня? — и столько надежды было в голосе, что я задумалась: «А может, ну его?.

Но потом я все-таки решила, что терять мне нечего. Магии не вижу, чарам, похоже, тоже особо не научусь. Так что хоть посмотрю чудо-зверя.

— Давай пугай меня, — махнула я на себя рукой, принимая решение подружиться с обитателем заросшего озерца.

Последовали громкий шорох, скрип поломанных веток и тяжелый прыжок, после которого сук ближайшего дерева сломался. Не поняла, а почему столько шума?

— Эм-м-м. Ты белка?

— Кто? — ощетинилось небольшое мохнатенькое и рыжее чудо с пушистым хвостиком.

Еще бы голос ему потоньше, вообще прелесть.

— Белка, — кивнула я в его сторону. — А ты миленький. Иди сюда, поглажу, — протянула я руку и улыбнулась зверьку ростом с несколько ладоней.

— Дура, что ли? Я великий и ужасный…

— Ага, ростом только не вышел, — я не обратила внимание на его грубость. — А давай дружить? Я вот тоже родилась великой и сильной, а по факту оказалась недоведьмой ущербной, — скривилась я, не обращая внимание на вздыбившуюся шерсть белки.

— Ты что несешь? Я…

— А злой, потому что тебя никто не любит. Похоже, ты тут совсем одичал. А ну-ка, стой! Вот так-то лучше! — я довольно улыбнулась и прижала зверька к себе, принявшись усердно гладить его по голове и чесать, как кота, за ушком.

Тот, конечно, сопротивлялся, но куда ему… после моей ласки.

— Ты что, больная? О-о-о… Почеши-ка еще… Да-да. Пониже и посильнее. Прелесть моя.

— Ну вот, видишь, как здорово. А ты сопротивлялся.