Капля крови

Илдам ссылалась на какой-то неведомый Адисе закон времен Екатерины Медичи. Дышать становилось труднее. Адиса лишь надеялась остаться живой и разумной. В последнем она начинала сомневаться.

Рассматривая себя перед зеркалом, Адиса наблюдала за работой Илдам. Она соорудила прическу и посадила на волосы бабочек. Они медленно шевелили крылышками, перемещаясь по волосам. Так продолжалось недолго. В какой-то момент они застыли и стали стеклянными. Бабочки мелко дрожали от каждого вздоха Адисы.

Неожиданно появляется древний вампир.

Осмотрев её, щёлкает пальцами. Свет бьёт по глазам, они уже в огромном зале. Все взгляды вновь направлены на них. Музыка плавно плывет и нарастает. Чёрный сир не спрашивая, ведёт её в танце и говорит комплименты.

Адису угнетает эта атмосфера, яркие фонарики светятся по углам, шум становится громче и нарастает как снежный ком. Она чувствует приближение беды, внутри замирает сердце и снова стучит, напоминая об уходящем времени.

― Позволишь разбить ваш танец, отец? ― спрашивает вэлфир и смотрит колким взглядом.

Адиса не верит своим глазам, ей хочется себя ущипнуть. Элуа в белоснежном костюме стоит и ждёт ответа от вампира. Он бледен, большой кривой шрам пересекает щеку, переходя на шею. Глаза меняют цвет от синего в зелёный и обратно. Он выглядит равнодушным, но при этом кончики пальцев дрожат, это видят все в зале, а не только их прародитель.

― Мой мальчик, разрешаю забрать мою игрушку на один танец, но не больше, ― Чёрный сир подчёркивает слова широкой всезнающей улыбкой.

Они падают тяжёлыми глыбами, и Адиса боится развалиться на куски.

Она старается держать себя в руках, но внутри одновременно скручиваются в узел противоречивые чувства ― облегчения, радости и отчаянья.

Вэлфир уверенно ведёт в танце. Сильные руки нежно подхватывают её, не давая упасть. Он молчит, только смотрит отрешённо. Адиса пытается заговорить, но язык не слушается. В горле ком. Она пытается сдержать себя, чтобы не заплакать. Между ними незримое расстояние размером с марсианскую впадину. Адиса не позволит себе пересечь черту, это опасно и не имеет смысла, но сердце как всегда не согласно и быстро стучит, вторя разрозненным мыслям.

― Ты молчишь, ― глухо говорит Элуа. Фейри и вампиры танцуют, смотрят на них. Каждое слово будет услышано, даже в самом дальнем уголке зала.

― Мне нечего тебе сказать, ― тихо произносит она.

Она хочет броситься в его объятия и узнать всё ― всю его жизнь до неё и сейчас, но Адиса молчит. Душа ранимая, любящая замолкает на дне.