Если верить лисам I

На то, чтобы переодеться в выбранный мною наряд, отлично скрывавший все ненужное, мне понадобилось не так уж много времени. Платье сидело хорошо и без подшива, но самое главное заключалось в том, что застегнуть его я могла сама. Без посторонней помощи. Никаких корсетов, никаких каркасов или вороха подъюбников.

Больше всего меня порадовало озадаченное выражение лица Йормэ, когда я вышла к нему.

— Это еще что такое?

— Я решила, беру его.

— Одумайся! Оно такое… строгое.

Будто я не знала. Я пять минут себя со всех сторон рассматривала, прежде чем вышла к лису. И с какой стороны ни смотрела, все вспоминала свою преподавательницу этикета. Она была немолодой, чопорной, трижды вдовствующей леди, любившей использовать в процессе обучения розги.

Все связанные с ней воспоминания были ни капли не радостными, но образ холодной отстраненности мне нравился. Хотя чего-то решительно не хватало…

— Может, стоит прикупить к этому платью плетку? — пробормотала я себе под нос, разглядывая свое отражение в трех больших зеркалах.

Йормэ эта идея неожиданно пришлась по вкусу.

— Нам срочно нужно в оружейный магазин!

Все связанные с примеркой платья заботы, как и выбор подходящих туфелек, прошли в исключительно сжатые сроки. На глазах у обескураженных работниц магазина вершился самый легкомысленный выбор наряда для крайне важного — потому что выход в свет для любой аристократки значимое событие — ужина.

Платье и туфли, вместе с плетью, которую Йормэ все же купил, были отправлены в его квартиру, ждать нужного дня.

***

Появление Йормэ в общежитии просто не могло оставить дежурную равнодушной. Но когда я вернулась, она не проронила ни слова, и на следующее утро ничего не произошло.

Я было решила, что она смирилась с моим присутствием и не будет заходить дальше тяжелых взглядов и злого бормотания мне вслед.

Ее ко мне неприязнь была слишком сильной. Причины этого я не знала, хотя догадывалась, что виной всему дурная слава саламандр. Для драконов само наше существование было несмываемым позором, пятнающим честь великой расы, и те, кто благоговел перед этими теплокровными ящерицами, переняли их к саламандрам отношение.